Это было обычное утро. Май месяц.
Я расскажу только про себя.
* * *
Я вышел из дома, привычно вертел перед этим в руках зажигалку, пока ехал в лифте. Смотрел под ноги. Готовился к выходу на улицу.
Всегда, поворачивая ключ в двери, начинаю готовиться. Впереди чужой мир, которым надо сделать частью себя, или себя его частью. Это неудобно. Как будто проглотить лекарство.
С первой сигаретой нахлынет волна неуверенности и ощущение "все тлен". Путь до метро поставит передо мной кучу вопросов, компромиссов, я успею примириться, подумать, и прыгнуть на качели дня. И день понесет меня от одной крайней точки до другой через нестабильную точку покоя.
Я вышел из дома, закурил. Поднял глаза, и со вздохом хотел нырнуть. Но совсем другое ощущение настигло меня сразу, настигло как данность. Ощущение тишины.
Тишина была странной. Все шумы города присутствовали. Но потеряли объем, что ли. Я смотрел фильм о том, как вышел из дома и закурил. А вокруг был привычный шум города.
Второе. В глаза мне бросились золотые ажурные линии на асфальте. Солнечный день, ажурные тени - все нормально. Только щемяще красиво!
Я шагал к метро. Медленно. Так хотелось. А по мне ползли золотые ажурные тени. Изучали, знакомились. Странным было только ощущение какой-от удивительной красоты и при этом глубокой, первобытной настороженности. И уверенности. Кажется, впервые за много лет я знал, что делать. И я шел. Я шел вперед.
Никого не попалось мне на встречу. Это - третье и последнее, что удивило меня по пути до метро.
А потом я увидел площадь перед метро...
* * *
Зрелище было не просто жутким. Оно было парализующим.
Площадь не изменилась, но первое, что бросилось в глаза - это люди. Они шли, стояли, говорили, но я почувствовал, что среди них нет ни одного человека. Ни одного человека, с кем я мог бы заговорить, с кем я... в общем, мог взаимодействовать. Я чувствовал только дикий диссонанс между золотыми линиями, покрывающими площадь сплошным сияющим узором, и людьми, по которым эти линии двигались, ползали. Узор был реальнее. Узор был живее. Узор был. Словно сеть, он покрывал собой всё.
Реальность стала стремительно отдаляться от моего сознания. Говорят, индейцы не видели каравеллы Колумба. Только море, небо и волны от кораблей. Мое сознание отказывалось фиксировать происходящее. В нем не было инструментов познания такой реальности...
* * *
Какая-то часть меня подключилась, наконец, к происходящему. Спокойствие и ужас. Вот так можно описать мое состояние. А, назовем его, подсознание подсказывало - опасайся людей. Я четко понимал, что мне нельзя задевать их или пересекать траекторию их движения. Ни в коем случае. Почему, я не понимал. Просто знал.
Я потушил сигарету, бросил ее в урну и стал спускаться в метро. Уже дошел до турникетов, когда голос внутр подсказал - там много людей. Там не получится. Золотые линии в метро стали зеленоватыми и так же покрывали собой все. Попадая на людей, они становились серыми. Смотреть на них было приятно. Так приятно, что ни сказать! Я стоял за колонной и любовался линиями на полу. Они не двигались. Узор не был геометрически правильным, но я видел гармонию каждого изгиба. Как у Желязны, - подумалось мне.
Я понимал - пока безотчетно - что ехать на работу мне не нужно. Мне вообще не стоит сейчас никуда ехать. Надо аккуратно подняться наверх. Дойти до дома и как следует поразмыслить. Или понаблюдать. Или... А самое главное - перехватить Еву. Ей ни за что нельзя было выходить из квартиры.
Поток людей еще не до конца иссяк после часа пик, я прошел через турникеты по месячному безлимитному проездному, вышел из первых дверей, прошел по левой стороне перехода и поднялся на улицу.