Станция «Шаболовка» - сказал казённый голос московской подземки. Поезд подошел к перрону и открыл двери. Вагон не был полон, ровно, так же как и не был пуст. Все кто хотел, сидели и только несколько ребят болтались на поручнях. Да еще кто-то непринужденно облокачивался на стекло с надписью «Не прислоняться». Так, не вылезая из своих телефонов, пассажиры даже не заметили, что остановка затянулась. Поезд стоял с раскрытыми дверьми уже почти две минуты. Но всем было наплевать. Может двое, трое особо куда то спешащих граждан механически побросали взгляды на часы, обратив внимание на паузу, но эта задержка не вызывала и у них особого беспокойства.
Но тут тишину порвал скрипящий голос машиниста: «В первом вагоне, вторая дверь. У выхода забыли пакет». Тут уж многие живенько встрепенулись. Добрая половина вагона стала озираться, убеждаясь, что не они едут в первом вагоне. Кто-то стал пристально смотреть вдаль, пытаясь просверлить взглядом, состав и увидеть, что происходит в первом вагоне. «В первом вагоне около открытой двери забытый пакет» - повторил машинист. Теперь даже самые стойкие оторвались от своих гаджетов и стали оглядываться. После третьего объявления в вагоне не осталось ни одного пассажира, который не был включен в ситуацию, происходящую где-то в далеком первом вагоне.
В вагоне стало чувствоваться напряжение. От постоянных переглядов, кручения головой возникало ощущение, что вот-вот должно что-то случиться, и все напряженно этого ждут. Одна дама пред пенсионного возраста даже обратилась к соседу: «Как вы думаете, что там?». «Да какая разница, мы все равно в другом конце» ответил сосед, не переставая смотреть в сторону первого вагона. Один из болтавшихся на поручне подростков сел и стал выстукивать ногой какой-то ритм. Парень с татуировкой на шее и в темных очках высунул голову из дверей вагона и постарался увидеть, что там у первого.
Каждая следующая секунда ожидания и чей-то поворот головы уверено прибавляло градус беспокойства в вагоне. Даже внешне спокойные пассажиры уже где-то в глубине начали отгонять нехорошую заднюю мысль, что же может быт в этом забытом пакете? И забыли ли его или преднамеренно оставили. В принципе в это время эта была единственная мысль, которая крутилась у всех пассажиров этого подвисшего на «Шаболовке» состава. У наиболее впечатлительных даже начинал завывать в груди какой-то подленький холодок. Так прошло еще пару минут.
«Ну ладно», - сказал один пассажир и, встав, вышел из вагона. Все как-то сразу еще больше заерзали. Даже те, до которых холодок еще не докатился, начали более озадачено вглядываться вдаль первого вагона. «Это просто невозможно» - выразила общее настроение какая-то женщина. «Что у них там происходит?» - не менее эмоционально добавила она. «Может, сходить посмотреть?» - предложила какая-то девица. «Ну, да, только тебя там и не хватает» - объяснил ей раздраженный мужчина средних лет в галстуке.
Севший подросток встал и подошел к открытой двери. В это время у какого-то под глуховатого деда зазвенел телефон, настроенный под зуммер. Весь вагон как по команде вздрогнул и с ненавистью и страхом посмотрел на виновника. В этот весенний день, когда солнце на улице подползало к температурным рекордам, прохлада метро не очень чувствовалась. Особенно в напряженно замершем вагоне. У какого-то 130 килограммного мужчины в промокшей рубашке стекла по руслу лоснящегося затылка очередная капля пота. Его соседку передернула и она встала.
Вдруг динамик затрещал и все напряженно замерли. В воцарившейся тишине машинист прохрипел: «Сейчас отправляемся». Двери закрылись. После щелчка в динамике уже привычный механический голос дополнил: «Осторожно двери закрываются. Следующая станция Октябрьская». Поезд медленно набирал скорость. Все, как ни в чем не бывало разом погрузились в свои телефоны и другие гаджеты. Только особо любопытные разглядели в начале перрона девушку в фирменной красной шапочке и стоящего рядом с ней полицейского, с любопытством разглядывающих коробку конфет торчащую из пакета.