Франция, начиная со второй половины прошлого тысячелетия, была законодателем в производстве «цветочной воды», именуемой духами и одеколонами.
Сначала это новшество появилось потому, что дамы и кавалеры брезговали водными процедурами, а резкий аромат немного маскировал запах немытых тел.
В начале 1861 года в Москве появился коммивояжер из Парижа. Несмотря на молодость, 25-летний Генрих Брокар сразу же приглянулся владельцу «мыльной фабрики» Константину Гику, который, ознакомившись с рекомендательными письмами, сразу же предложил гостю занять место «заведующего парфюмерными работами» на его производстве сроком на три года.
«Мыло черно, но моет бело»
Определенный опыт у молодого предпринимателя был - его отец Атанас Брокар еще в начале XIX века основал в Париже парфюмерное производство, продукция которого пользовалась неплохим спросом у местных модников.
Впрочем, Генрих Афанасьевич (так Брокара стали называть на русский манер) не торопился. Прирожденный маркетолог, он внимательно изучал российский рынок.
За время работы у Гика Брокар не только занимался непосредственными обязанностями, но и экспериментировал с рецептами духов. Одна из комбинаций оказалась настолько удачной, что ее формулу приобрела французская парфюмерная фирма, выплатив изобретателю 25 тысяч франков.
Этой суммы хватило для того, чтобы организовать небольшое предприятие по производству мыла, на котором, кроме владельца, трудились еще мастер и рабочий. А еще верной помощницей Брокара стала молодая жена Шарлотта. Именно она обратила внимание супруга на востребованность «народного мыла».
Шарлотте хорошо была известна любовь русских к помывкам в бане. Но если знать использовала дорогое мыло, привезенное из Европы, то простолюдины пользовались «черным», основным компонентом которого была щелочь, приготовленная из печной золы.
Шарлотта безапелляционно заявила: «Предметы личной гигиены могут и должны быть не роскошью, а средством, доступным для всех слоев населения».
«Цветочный» и другие
Продукция имела успех, поэтому барыши, полученные от продажи мыла, Брокар пустил на покупку новых производственных мощностей, Вскоре Брокар составил рецепт одеколона «Цветочный», известный не одному поколению российских и советских людей.
Его он представил на Российской промышленной выставке 1882 года оригинальным способом: построил фонтан, который вместо струй воды извергал одеколон, и любой посетитель мог набрать в емкость ароматную жидкость.
Чуть позже Брокар создал не менее известную «Персидскую сирень», которая получила золотые медали на выставках в Париже, Брюсселе и Чикаго.
С этого момента парфюмер становится официальным поставщиком дочери императора Александра II великой княгини Марии (герцогини Эдинбургской), испанского королевского и российского императорского дворов.
Но для отечественных монархов Брокар приготовил отдельный сюрприз. Во время одного из приемов он преподнес герцогине Эдинбургской букет цветов, выполненных из воска и украшенных полудрагоценными камнями. Причем каждый из цветков - роза, ландыш, фиалка и нарцисс - источал свой аромат.
На этой основе вскоре появились на свет уникальные духи «Букет императрицы», а с 20-х годов прошлого столетия долгое время они выпускались под названием «Красная Москва».
Популярность товарищества «Брокар и Ко» росла, скоро его магазин открылся на Красной площади. Стены магазина-салона украшали картины, приобретенные Брокаром у антикваров или на Сухаревском рынке, которые по своей ценности могли бы пополнить коллекцию Эрмитажа или Третьяковской галереи.
Друзья часто спрашивали Генриха Афанасьевича: не хотел бы он вернуться на родину? На что парфюмер отвечал: «Я вернусь во Францию умирать, но жить и работать могу только в России».
Эти слова оказались пророческими. Постоянно лично соприкасаясь с химическими реактивами, Брокар получил болезнь легких. В декабре 1900 года он отправился на лечение в Канны, где и скончался. А похоронили «русского парфюмера» в местечке Провен, неподалеку от Парижа.