Санька выскочила из кабинета и подбежала к моему столу.
- Он идет сюда. Хочет видеть автора статьи о знаке. Не паникуй. Будь спокойной и не выдавай себя.
Я была спокойна. Статья подписана моим псевдонимом. Об этом знали только мы с Санькой. Честно говоря, необходимости в этом и не было. В те безрассудные годы времени на страх и трепет перед власть имущими катастрофически не хватало.
А материал вышел действительно некислый. Мой инструктор по вождению рассказал, как мэр города строил свой прекрасный дом. Источник был надежный – участвовал в этом интересном процессе. Казённые материалы, обманутые гастарбайтеры – классика. Но вишенкой на торте стал тот самый злосчастный дорожный знак.
Это был мой последний день перед экзаменами. Азы вождения я освоила быстро и довольно неплохо. Мы просто катались по городу, болтали, шутили. В процессе сами не заметили, что оказались на той самой улице. Озерная. До сих пор помню.
- А, ты не притормаживай здесь, Катюх. Этот знак для красоты.
- Как так, Сергей Михалыч, знак и вдруг для красоты. Так не бывает. Раз стоит, значит не зря.
- Говорю, не тормози. Видишь домик напротив? Скромненький такой?
Я мельком окинула взглядом четырехэтажный коттедж, облицованный дагестанским камнем.
- Угу.
- Знаешь чей?
- Расскажите.
- Ну, даешь. А еще журналист. Мэра нашего. Белозерова. Сват мой строил. Даже документы остались, хочешь покажу? Потом как-нибудь. Ну так вот. Знак видишь какой интересный? Ограничение максимальной скорости десять километров в час. Видала где-нибудь такой у нас в городе?
- Неа.
- Вот. И мало где еще увидишь.
- Михалыч, так, а на фига он тут нужен? Участок спокойный. Это не двор, не перекресток. Что-то не соображу.
- Глупая женщина. Дом, тебе говорят, главы города - напротив. Вот и знак поставили, чтобы всякие там люди на своих драндулетах под окнами не жужжали.
Я ухмыльнулась. В эту версию было легко поверить. Но одних рассказов старого Михалыча мало. Мы с Санькой нашли информатора в ГАИ. По понятным причинам, много не расскажу. А история моего инструктора подтвердилась со стопроцентной точностью. Но учредитель статью не пропустил. «Поймите, Екатерина, нас и без того в верхах не жалуют, а тут такая скользкая история перед носом. Не время».
Вот за что люблю Саньку, так это за смелость. «Я не хочу, чтобы твой труд пропал зря. Перепиши. Оформи письмом от читателя. Сделай запрос в ГАИ. Дождись ответа, потом выпустим», - сказала маленькая хрупкая женщина со стальным характером.
И вот не прошло и суток, как газеты разошлись по киоскам, и к нам «на чай» спешил всадник неотвратимого возмездия. В лице начальника пресс-службы местных «верхов».
Рекламщик Сережа мгновенно растворился в пространстве. Он из тех людей, что чувствуют беду и моментом исчезают с корабля. В редакции остались только мы вдвоем. Мой отважный руководитель и я.
Было все. Трясущаяся в кулаке полоса газеты перед моим носом, с десяток «безобразий», пурпурное усатое лицо, один удар кулаком по столу и, наконец, одно – «подайте мне этого недовольного сюда. Мы ему объясним, почему там знак».
- Егор Нефедович. Это письмо читателя. Жители города задают вопросы через наше издание. Они имеют на это полное право. – Невозмутимо произнесла Саня.
- Я отвечу на эти вопросы. Лично этому недомерку.
«Недомерок» тоже молчать не стал:
- Ответьте нам. Сейчас. У меня даже диктофон готов. А мы потом сделаем материал с вашим официальным заявлением по этой проблеме. Вы все и разъясните, чтобы впредь таких вопросов не возникало.
Нефедович посмотрел на меня, словно Хома Брут на паночку. Почему-то улыбнулся, вежливо тихонько отказался и шмыгнул в открытую дверь редакции прочь.
А знак убрали. На следующий же день.