Август 1941 года был нелёгким месяцем массового отступления, редких контратак и отчаянной обороны. Старший лейтенант Колобанов – комроты первого танкового батальона первой танковой дивизии - получил категорический приказ своего комдива перекрыть три дороги, которые вели к Красногвардейску.
Рота старшего лейтенанта была укомплектована мощными, крепкими в броне тяжёлыми танками КВ-1. 19 числа бойцы Колобанова усиленно готовились к обороне, окапывались, обустраивали танковые засады. После ночи тревожных ожиданий, днём 20 августа противник попытался пройти по Лужскому шоссе – но в итоге потерял пять танков, а также три бронетранспортёра.
Мотоциклисты-разведчики, проехавшие спустя несколько часов после скоротечного боя, прятавшийся в засаде КВ-1 не обнаружили. И когда на дороге показалась колонна, состоящая из немецких лёгких танков, старший лейтенант без колебаний скомандовал «Огонь!».
Экипаж, в который входил сам комроты, повёл бой против двадцати двух немецких машин. Умело подбив головные танки, а затем хвост колонны, КВ-1 Колобанова начал методично уничтожать один немецкий танк за другим.
Вскоре их засада была обнаружена, окопавшийся танк Колобанова накрыло огнём – но броню немцам долгое время пробить не удавалось. Лишь когда одно из попаданий повредило танковую башню, мехвод Никифиров вывел танк из засады и в результате маневрирования позволил экипажу продолжать обстреливать немцев. За полчаса этого боя колобановский экипаж уничтожил двадцать два танка противника – этот потрясающий результат позднее внесли в «книгу рекордов Гиннеса».
Параллельно со сражением Колобанова вели тяжёлый бой ещё четыре танка его роты, суммарно уничтожив сорок три немецких машины.
После этого боя герой-комроты обнаружил на своём КВ-1 более полутора сотен следов от немецких снарядов.
И хотя старший лейтенант Колобанов остался без звания Героя Советского Союза (позднее, в «девяностых»), ветераны хлопотали о присвоении ему Героя России, память о подвиге командира и его храброй роты осталась в народе, передаваясь из поколения в поколение.