Кириллу Панфилову двадцать лет. Он живет в городке Радужный, и там у них в Радужном делают те самые секретные лазеры, которыми грозился на весь мир президент Путин. Потому и поселок так называется – не прямо в лоб «Лазерный», а вроде намек, но вроде и не выдает государственную тайну – Радужный.
В Радужном всякий успешный человек должен заниматься лазерами, чем же еще? Поэтому и Кирилл поступил во Владимирский университет на лазерные технологии. Должен был стать инженером.
Но через год примерно лазеры Кириллу как-то совсем разонравились, занятия стали тяготить, и Кирилл позволил себе прогуливать их время от времени. Родителям, конечно, ничего не сказал. Сказал только ближайшим друзьям. Они гуляли, ходили в кафе, ездили во Владимир смотреть кино. Но только друзья Кирилла прогуливали занятия, время от времени, как делают все нормальные студенты, а Кирилл прогуливал все чаще и чаще, пока, наконец, и вовсе перестал ходить в Университет. И во Владимир перестал ездить. И вообще перестал удаляться от дома. А просто выходил утром с портфелем, заворачивал за угол, садился в ближайшем кафе, да так и сидел, пока не наступало время возвращаться домой, как будто с занятий. Родителям, конечно, ничего не говорил.
Мало-помалу даже и друзей Кирилла стала беспокоить эта его манера проводить весь день сиднем. Не нормально же, что молодой человек ведет себя как старичок, сидит целый день и смотрит в стену. Друзья, конечно, навещали Кирилла в его кафе, но сидеть с ним целый день было странно. Друзья говорили: «Давай хоть в кино съездим». И однажды Кирилл согласился.
Они поехали во Владимир, подошли к кинотеатру… И тут Кирилл обмяк. Ему не было больно, его не парализовало, просто навалилась вдруг такая усталость, что Кирилл сел на землю и не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.
Друзья сначала пытались шутить, потом спрашивали, что болит, а потом лучший друг не нашел ничего лучшего, как взвалить Кирилла на плечо и принести домой к маме.
Мама заплакала. Мама сразу поняла, что без серьезной причины на двадцатилетнего парня не может напасть вдруг такая смертельная усталость, чтобы друг принес из кино на плече.
И серьезная причина есть. У Кирилла лимфома Ходжкина, рак крови. Она лечится. Особенно у молодых людей. Но с нею нельзя сидеть в кафе и ждать, пока пройдет. Это смертельно опасно.
За несколько курсов химиотерапии Кириллу значительно полегчало. Семья, конечно, потратила все свои сбережения и набрала долгов, потому что пришлось за деньги делать дорогие обследования и жить в Москве, пока юноша путешествовал по московским клиникам. Но денег не жалко, главное, чтобы выздоровел сын.
Беда только в том, что протокол лечения лимфомы предполагает сразу после химии еще и лучевую терапию. Лучевую вообще-то должно оплачивать государство, но так уж у нас устроено, что квот на лучевую терапию меньше, чем пациентов, нуждающихся в ней. И Кириллу не хватило квоты. А откладывать лучевую нельзя. Лимфома вернется, если ждать квоты.
Всего-то двести тысяч. Помогите Кириллу. Пусть он выздоровеет и вернется к своим лазерным технологиям, чтобы президенту Путину было чем пугать весь мир…
Так я шучу, чтобы поддержать парня морально. Но Кирилл вдруг отвечает совсем всерьез:
— Я понял, я не хочу лазерные технологии. Я хочу быть поваром. Хочу готовить пиццу.
Помогите ему. Пусть выздоровеет и готовит пиццу.
Хотите помочь — подпишитесь на наш канал
Больше новостей на сайте Фонда