Второй месяц Великой Отечественной войны. Немецкий обер-лейтенант в своём дневнике пишет о похоронах неизвестного советского бойца: его проводили в последний путь залпами из винтовок, а перед его могилой командир обер-лейтенанта произнёс речь, в которой ставил погибшего в пример немецким солдатам.
Немецко-фашистские захватчики вдохновлялись пропагандой о собственном расовом превосходстве перед «недочеловеками», в которые они зачислили и русских. Что же подвигло немецких офицеров на такой пиетет перед рядовым бойцом Красной Армии — и кто он был, чем заслужил такое уважение своего врага?
Николай Сиротинин – уроженец города Орёл, на момент начала Великой Отечественной ему было всего лишь двадцать лет. Призван в октябре 1940 года, первый день войны застал в Белоруссии; тогда же и получил своё ранение, правда, лёгкое.
Четвёртая дивизия Гудериана неумолимо наступала вглубь советской территории, заставляя Тринадцатую армию, в которую входил полк Сиротинина отходить всё дальше от первоначальных рубежей. Чтобы вывести как можно большее количество бойцов и техники из-под удара, командир батареи возле моста, соединявшего берега реки Добрость, оставил одно орудие прикрывать отступление; он же и стал первым в этом расчёте, а вторым, в качестве добровольца, вызвался Сиротинин.
Умело замаскировав орудие, командир и его боец дождались колонну немецкой бронетехники, после чего Николай подбил головной танк, а вторым выстрелом – бронетранспортёр, который замыкал колонну. Получивший ранение командир отступил в сторону своих, а Сиротинин, располагая большим числом невыпущенных снарядов, остался при орудии – один.
За два с половиной часа ожесточённого боя советского бойца против немецкой колонны Николай Сиротинин уничтожил свыше полусотни солдат и офицеров противника, одиннадцать танков и семь бронемашин.
Когда позицию Сиротинина всё же обнаружили, у него оставалось три снаряда. На поступившее от немцев предложение сдаться герой ответил категорическим отказом и отстреливался из карабина до самой своей гибели.