3 августа 1988 г. из советской тюрьмы был досрочно выпущен необычный заключенный. Им был германский пилот-любитель Матиас Руст, за год до этого прославившийся на весь мир тем, что посадил самолет на Красной площади.Тогда это событие наделало много шума: как 19-летнему парню удалось дискредитировать советскую систему ПВО, зачем ему понадобилось совершать этот безумный поступок, и какое наказание понес храбрец?
Однажды 18-летний Матиас Руст смотрел телевизор, в новостях говорили о том, что переговоры между американским и советским правительством в Рейкьявике зашли в тупик. Молодой человек решил, что должен помочь СССР и Западу наладить отношения. По крайней мере, так он объяснял мотивы своего поступка на суде: «Я думал, что могу воспользоваться самолетом для того, чтобы построить воображаемый мост между Западом и Востоком, чтобы показать, как много людей в Европе хотят улучшить отношения с СССР».
На тот момент у Матиаса Руста были права на управление самолетом, и он уже провел в воздухе около 50 часов. 13 мая 1987 г. он сообщил родителям о том, что намеревается отправиться на самолете по Северной Европе для того, чтобы налетать необходимое количество часов для получения прав профессионального летчика. 25 мая Матиас прибыл в Хельсинки, 28 мая сказал диспетчерам, что направляется в Стокгольм. Но Руст двигался в неправильном направлении, а позже вообще исчез с радаров.
В районе финского побережья тут же началась поисково-спасательная операция. На поверхности моря было замечено большое масляное пятно, и тогда возникло предположение о том, что самолет потерпел крушение. Пока пилота искали в море, он пересек советскую границу над Эстонией. Конечно, радары тут же его засекли, и в скором времени рядом с ним оказался истребитель «МиГ». Некоторое время он его сопровождал, но приказа о дальнейших действиях не поступило, и «МиГ» вскоре скрылся.
Дело в том, что в 1984 г. советские военные сбили пассажирский самолет Южной Кореи, который нарушил воздушное пространство СССР. В результате погибли люди, и после этого стрелять по гражданским и спортивным самолетам было запрещено. Когда Матиас пролетал в районе Пскова, местный авиаполк проводил учебные полеты. Одни самолеты взлетали, другие заходили на посадку. В 15:00 все летчики должны были одновременно сменить код, но по неопытности многие этого не сделали. Из-за возникшей неразберихи всем воздушным судам присвоили признак «я-свой», в том числе и самолету Руста, оказавшемуся среди них. Когда же он пролетал над Торжком, там проводили спасательные работы после авиакатастрофы, и самолет Руста приняли за советский поисковый вертолет.
Вечером 28 мая немецкий самолет «Cessna» приземлился на Большом Москворецком мосту и доехал до Собора Василия Блаженного. Летчик выбрался из кабины и принялся раздавать автографы удивленным прохожим и туристам. Его арестовали через несколько минут. Наутро все газеты сообщили сенсацию: «Страна в шоке! Немецкий пилот-спортсмен обесславил серьезный громадный оборонный арсенал СССР в День пограничника».
Версий о причинах поступка Матиаса было несколько: пытался выиграть пари, хотел произвести впечатление на любимую девушку, выполнял задание иностранных спецслужб, совершил эффектный маркетинговый ход в поддержку отцовского бизнеса – тот продавал самолеты «Cessna» в Западной Европе, и новость о том, что это – единственный самолет, победивший советскую систему ПВО, могла способствовать оживлению спроса.
Матиаса Руста арестовали и судили за хулиганство и незаконное пересечение границы. Его приговорили к 4-м годам лишения свободы, но через год освободили досрочно. Своих должностей лишились глава войск ПВО, министр обороны и около 300 офицеров. А в народе Красную площадь стали называть «Шереметьево-3» и сочинять анекдоты на эту тему.
По возвращении на родину Руст был лишен прав пилотирования как человек «психически неуравновешенный». Вскоре он снова угодил за решетку: работая в больнице медбратом, он кинулся с ножом на медсестру, ответившую отказом на его ухаживания. В 2001 г. его снова судили – на этот раз за кражу пуловера. Видимо, его действительно нельзя было назвать психически стабильным.
«Миссию мира» Руста до сих пор ставят под сомнение: слишком много неувязок и масштабных последствий: в советской армии после этого провели массовые чистки – как будто ждали подходящего повода. Поэтому многие называют полет Руста тщательно спланированной.