История, изложенная в фильме, являлась не правдивой, а правдоподобной.
«… именно правдоподобная. Реальная история была одновременно и проще, и запутанней. Совпадают только два факта — «Святого Луку» действительно украли из Пушкинского музея. А потом портрет действительно был найден и возвращен в музей. »
Согласно фильму, вор был опытным уголовником, которого нанял подпольный советский антиквар, в свою очередь, получивший заказ от западного арт-дилера в Москве. Антиквар дает ему карту музея. Полковник Зорин раскрывает преступление, изучив подпольный художественный мир в Москве. В реальности, хотя подпольный рынок искусства был основательно перетряхнут, результата это не принесло.
Заслуга в раскрытии преступления принадлежит не КГБ, а милиции. Последнее «передёргивание» находится в русле восхваления советской милиции в кинематографе, производимого под покровительством министра внутренних дел Щёлокова. Щёлоков сам показал Брежневу фильм перед премьерой в его личной резиденции в Завидове...
«Милицейский детектив получился захватывающим, но сильно искажающим реальность — «ненужные» факты и ошибки государства скрыты, порок наказан, добродетель торжествует, КГБ не упомянуто.»
Реализация этого фильма привела к далеко идущим последствиям для советского кинематографа и, в частности, для советского детективного жанра. Тема кражи произведений искусства, которая ранее отсутствовала в советской массовой культуре, была легитимизирована в качестве полноправной составляющей жанра.
В фильме «роль» украденной картины исполняет копия, написанная сотрудником одесского музея Олегом Соколовым.
Подробнее на сайте Фильммейкера