В пятнадцать зачитываешься Коэльо. «Алхимик» для тебя – книга-открытие, новая веха личностного развития. «На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала» - откровение, такого еще не было в твоей читательской биографии. Поступаешь в институт, на чтение не остается времени, интегралы забивают свободное время. Знакомишься с новыми людьми, позже появляется время на чтение, к тебе приходят новые книги. Кортасар, Маркес, Берн… Вселенная расширяется. Тебя берут в плен Кант, Гегель и Ницше. Теперь ты разбираешься в людях, книгах и философских категориях. Но о себе напоминает возраст. Прогулки под луной по разбитым тротуарам, гадания по книжкам с виски и абсентом уже не устраивают. Тебя одолевает желание близости телесной, а не духовной. Ты перестаешь обниматься с одухотворенными талантливыми мальчиками. Ищешь умненьких, но у которых возраст тоже требует лобзаний. Находишь и закономерно разочаровываешься.
В любовных романах, мелькавших украдкой среди творений гениев, мускулистые красавцы возносили к вершинам наслаждения печальных дурнушек, становившихся к концу романа очаровательными девушками. Действительность развеяла мечты. Оргазмы тебя не окрыляют ( их нет). Мальчики уходят к другим девочкам. Те, кого ты отвергла, находят милых, добрых и «самых лучших». Ты за них рада, но так как нужного мальчика не встретила, завидуешь. Возвращаешь былую загадочность, влекшую к тебе когда-то потенциальных жертв. Приходишь к мысли, что не стала еще самодостаточной личностью для встречи такого же самостоятельного мальчика. «Атлант…» Рэнд – новая библия. Ты – личность. Волнующая и восхитительная. Воннегут и Буковски курят в сторонке. А мужика всё так же нет. Грустишь. Влюбляешься в очередного талантливого мальчика, а ему только секс нужен. Не даешь. Мучаешься. А если мучаешься, значит личностью не стала. Стравинский, Мандельштам, Брюлов и Блок – очередной виток развития, необходимый всего лишь для привлечения мотыльков. Нет, так личностью не станешь. Пора бы повзрослеть, а не только читать книжки и слушать музыку для взрослых.
P.S. А вот этот кусок пиццы лишний. В пальтишко не влезешь.