11,2 тыс подписчиков

Константин МОчар: Неформат по воскресеньям - рассказ "ПЕРЕЗАГРУЗКА"

30 апреля 201830 апр 2018

10 мин

По поводу этого рассказа, как остальных текстов о моих дорогих, любимых дочках, я очень пристрастен.

* * *

ПЕРЕЗАГРУЗКА

Юра очень хотел наследника. В полном соответствии с неофициальной программой каждого серьёзного мужчины - построить дом, родить сына, посадить дерево. Дом он уже построил, дерево посадил, даже не одно, но с сыном пока не получилось. В своё время родилась только дочь Янка. Однако, нельзя сказать, что отца девочка разочаровала. Росла она и умной, и красивой, здорово напоминала папу в детстве, была похожей и на маму. Правда, и характер у девочки получился очень своеобразным - вся в отца. Хотел Юра ещё и сына, потому что… хотел, и всё тут! Да и несправедливо это – женщин в семье двое, а мужчина только один! Когда ссорился, с младшей или старшей, всегда дружили против папы. Насчет увеличить семью начал подкатываться к жене почти сразу по

По поводу этого рассказа, как остальных текстов о моих дорогих, любимых дочках, я очень пристрастен.

* * *

ПЕРЕЗАГРУЗКА

По поводу этого рассказа, как остальных текстов о моих дорогих, любимых дочках, я очень пристрастен.

* * *

ПЕРЕЗАГРУЗКА

В своё время родилась только дочь Янка. Однако, нельзя сказать, что отца девочка разочаровала. Росла она и умной, и красивой, здорово напоминала папу в детстве, была похожей и на маму. Правда, и характер у девочки получился очень своеобразным - вся в отца.

Хотел Юра ещё и сына, потому что… хотел, и всё тут! Да и несправедливо это – женщин в семье двое, а мужчина только один! Когда ссорился, с младшей или старшей, всегда дружили против папы.

Насчет увеличить семью начал подкатываться к жене почти сразу после рождения Янки. Идея эта не давала покоя - то всплывала в голове, то под грузом проблем пряталась далеко и глубоко: на дворе были непростые девяностые! То есть ещё и проблемы личные никуда не девались - и стройка, и безденежье, и работа далеко от дома, в Москве. А потом, когда удалось перетянуть семью к себе, ещё и нелегальное проживание не один год тревожило - с маленьким ребёнком это бывало весьма непросто!

Лишь когда снова стал студентом, философского факультета - с такими приключениями "по жизни" только в философы и никак не иначе! - семья начала жить легально. И, тут, конечно, Юра сразу вспомнил о пополнении семьи. После чего получил от дорогой супруги «дулю с маком» и под самый нос.

Долго потом Юра перед китайцами из соседней комнаты глаза прятал, потому что Леся разоралась на весь блок:

- Ты что, забыл, как нас в пятнадцать градусов мороза с маленьким ребенком на улицу выбрасывали – меня до сих пор трясет! А когда, после девяносто восьмого года кризиса, моей зарплатой оплачивали и комнату, и твою учёбу, и "жрачку" на семью?!

- Да ладно, и я старался, тоже что-то зарабатывал!

- В общем, - подвела черту Леся, - или мы возвращаемся в Закарпатье, и ты доделываешь дом, или покупаешь квартиру здесь. А до тех пор о ребёнке даже не начинай!

В семье Юра был главным. Но теперь это не значило - не уступать жене ни в чём, тем более, если она, ...в общем-то, права.

Скоро университет был окончен, и даже чуть ли не с красным дипломом, хотя на всё лекции и занятия Юре приходилось таскать и маленькую Янку. Кстати, ей только на пользу пошло, дочка хорошо поняла основные моменты философии – что всё относительно и всё субъективно. Не один раз слушал Юра, пряча улыбку, как она строит свои рассуждения: "Если посмотреть с одной стороны, то это, конечно, так, но вот если с другой стороны…"

Но долго ли-коротко, учеба закончилась. К аспирантуре Юра подошёл с вчерне написанной работой, даже не кандидатской - докторской. Однако, с первой попытки в аспирантуру поступить не удалось. Второй же и не случилось - когда узнал, что семью аспиранта селить в общежитии не будут.

К этому моменту Юра уже вовсю трудился, буквально "землю рыл"; и даже подписал договор на покупку двухкомнатной квартиры. Обещали построить к сентябрю.

Пока же все силы бросил на работу, чтобы побольше денег, поскорей и сделать отделку квартиры, и вселиться. И, хотя не всё удалось так быстро, и не всё так просто, но через год переехали в новый дом. А ещё через год, когда додумался привезти мастера из Закарпатья, отделка квартиры в первом приближении была завершена, согласие на нового ребёнка тоже было получено.

И опять, как когда-то с первым – нету и нету, уже начал подозревать, что налицо тихий саботаж. Пока не случилась поездка на малую родину, дочку на лето к бабушкам отвезти.

Приехал, сдал Янку тёще, занялся текущими делами.

Так, попросила мама отвезти её в соседнее Вышково, за капустой. Это у въезда в Буштино, если со стороны Мукачева, только на левом берегу Тисы, по её течению. Чуток в сторону от трассы, переехать реку по большому железному мосту, и – вот он, посёлок. Венгерская речь на улицах, всё очень чистенько, дома на два-три этажа. Один другого красивее - этот со штукатуркой в мелкий-мелкий разноцветный камешек, этот с дорогой художественной ковкой на заборе и балконах, этот…

Именно здесь, в Вышково и жил когда-то гинеколог Мирослав Иосифович.

И сказал Юра маме: "Давно меня совесть мучает… Как помог нам Мирослав с рождением Янки! Может, и не было бы у нас детей, если бы не он, а я даже отблагодарить не успел. Хоть банку бы хорошего кофе вдове занести, да всё как-то…" А затем, подумав ещё немного: "И кофе с собой!"

Мама: "Так давай и заедем!"

Вот и дом доктора - двухэтажный, кирпичный. Внутри модерновая лестница – толстая железобетонная балка, ступеньками, посередине и деревянные доски на них, толстые дубовые (Юра, когда был в гостях, и себе идею «слизал»). Лишь снаружи дом оштукатурить доктор не успел.

Хозяйка, плотная женщина лет пятидесяти, оказалась дома, сидела в полутёмной кухоньке на первом этаже. Поговорили, поблагодарили, немного вдова поплакала. И, принимая знак внимания, сказала по-русски, с венгерским акцентом – не всегда попадая в падежи и ударения: "Знаю, смотрит на нас муж с небес и всё видит. И вас, и меня, и каждого малютку, которому помог родиться".

А на следующий день был звонок из Москвы: «У нас будет ребенок». Словно Мирослав, уже «оттуда», помог рождению и второго ребёнка Юры и Леси.

С роддомом Юра даже не сомневался. Должен быть лучший – Центр планирования на Севастопольском. Если не проблемная беременность - тоже можно, но за две тысячи долларов с чем-то. Однако, Юра в этом плане уже всё продумал.

Срок всё приближался - ещё неделя, и надо быть настороже. Включив очередной фильм на дивиди, Юра расслабился с бокалом вина на кухне. Янка готовилась ко сну, Леся в большой комнате тоже что-то смотрела.

Двенадцатый час ночи, и вдруг… вбегает жена на кухню, такая растерянная: "Я… вот… Воды отошли!"

А Юра уже принял красного сухого грамм триста, и за руль нельзя. Но разве будешь об этом думать, когда ребёнок - вот-вот! Лесю посадил в машину на заднее, крайнее правое кресло - чтобы с полуоборота видеть; литровый пакет сока на переднее - для уменьшения спирта в крови. Двинулись.

Объехать пост ГАИ, что у въезда на Варшавское шоссе, никак не получится, однако, как-то проскочили. И дальше, всё так же попивая сок, осторожно и быстро – вот Янгеля, вот справа переулок к гипермакету «МЕтро», вот налево стрелка на Балаклавский, но им всё прямо… Вот и съезд на Нахимовский.

Дорога почти пустая, ещё минут семь – приехали. Охранник сразу поднял шлагбаум, ткнул пальцем в направлении стеклянной одноэтажной пристройки, тускло отблескивающей светом ночника в глубине: "Приёмный покой там".

Постучал, открыла пожилая медсестра. Сказал, пряча глаза: "Вот... Вроде позже должно, а в дороге началось".

Приняли Лесю без лишней суеты и беспрекословно. Давно узнал - ни один роддом, даже самый дорогой, не смеет отказать, если роженицу доставили. О деньгах же и речи нет.

С самого утра Юра опять был в Центре: "Всё хорошо, родила, дочка. И мама, и ребёнок здоровы. Через два дня можно забрать".

К новой неудаче с мальчиком Юра отнёсся спокойнее, чем раньше - вспомнилась, правда, картина Решетникова «Опять двойка!», но и только. А уж когда взял дочурку на руки, такую малюсенькую, такую черноглазенькую, такую… Счастье было настолько агромадное, что и высказать нельзя!

Долго Леся ребёнка не могла забрать: "Поехали уже!"

Теперь Юра беспрерывно звонил домой, прибегал с работы по несколько раз на дню. Ложился рядом на большой кровати, не дышал почти, умилялся – ну как поверить в такое чудо! Нет – каждому надо попробовать, снова стать папашей после сорока!

Дочку назвали Оксанкой, в честь украинской бабушки Юры, маминой мамы - хоть друзья и шутят, что это больше в честь первой ещё, детсадовской любви папы. И получилась девочка ещё более похожа на отца, чем Янка. Здорово напоминала деда Андрея, недавно умершего - когда кривила ротик, заплакать, Юра папины губы видел, тоже слёз сдержать не мог.

А что с сыном опять не получилось - Юра не переживает. Помнит сообщение о супругах из Находки: "Долгие годы хотели они сына. Первая – дочка, вторая – дочка. Наконец, сжалился Господь над папашей. Подарил сыночков – сразу четырёх».
ИСТОЧНИК: https://cont.ws/@kmochar-64/930733