Баня – это штука архетипическая: жизнь всюду выстроена по ее образу и подобию, любой народ себя с нею соотносит и словно бы всегда подле нее, воображаемой, стоит.
Я бани и перечислять-описывать не буду, сами вполне припомните: турецкую, финскую, русскую, римскую – да какую ни возьмите, она словно вытяжка и дистиллят национальной души.
Это скучное отступление нужно только для того, чтобы объяснить: зачем я в тибетскую баню поперся и для чего позволил себе там фотовидеоэксгибиционизм. Это был почти научный опыт, как привить себе оспу или холеру – только что я вакцинировался гималайщиной и пытался перекреститься в горцы.
Исконность и лапотность помывочного объекта, который я посетил, очевидна. Эта баня располагалась на склоне Гималаев, в 20 километрах от города Паро, а тот, в свою очередь, находится в королевстве Бутан.
Туда, как я уже не раз говорил, пускают после тысячекратной проверки, после просеивания сквозь гебистские сита (или как там соответствующая Его Королевского Величества контора называется), и где ты каждый миг находишься под присмотром двух пар глаз, которые, точно знаю, обеспечены двумя наборами чистых рук и парой холодных сердец.
В сельский дом нас привезли они же – наши тур-, безо всякого сомнения, агенты. Вокруг – тьма гималайская. Она почти как египетская, только лучше: непроглядная, плотная и патентованная, хоть режь ее порционно, развешивай и в супермаркетах продавай. Пара лампочек-40-ватток на весь банный и жилой элизиум.
За стеной то ли мычат, то ли стенают то ли яки, то ли йети. Я бы уверенно предположил последних: Гималаи – место скудное. Тут и деревенскому жителю прокормиться – только впроголодь, а яков гоняют куда-то на далекие пастбища. Снежный же человек заботы не требует, сам жратву добывает и потому к крестьянскому хозяйству льнет. В княжестве Ло-Монтанг к «бигфуту» вообще относятся, как к собаке, которая - ну, мастью удивит, ну, экстерьером, а что в принципе существует, так это само собой, это богоданность!
Мы – гости платные, потому нам стелют самобранку: латанную, на неметёном полу. Но будь она на столе – стол бы ломился, а здесь к мебели да еще деревянной относятся бережно, лишний раз на прочность не испытывают.
Из еды меня больше всего заинтересовало питье. И что я установил, люд посполитый! Пити – это, оказывается, еще и у древних ариев было такое веселие. Называется бутанская алкоголесодержащая бурда «арак» - как у турок, индонезийцев и прочих народов, что подцепили это название у отцов всякой там рамакришны и махабхараты. По совести говоря, современное человечество явно ушло далеко вперед – гималайский арак, который близок праотеческому, пить никак нельзя. Сивуха да еще 20-градусная – я такое даже во времена археологической своей юности не пивал, ибо брезговал, а был я об ту пору весьма небрезглив.
С пищей плотской, а не духовной в Бутане будет получше.
Картошка с сыром и перцем – всего в равных пропорциях, судя по ожогам ротовой полости; хотя не поручусь - картошку да сыр, может, и вообще положить забыли.
Какие-то крупные овощи – кабачок или тыква? Они протушены до слизеобразности и это единственная особенность их вкуса. По совести говоря, такое предлагают только непрошенным гостям, хотя, допускаю, в Бутане просто иные стандарты гостеприимства.
В конце концов, ровно то же самое сервировалось высшим силам. Хозяйка аккуратно нагрузила по ложечке своих тошнотных яств в посудины, что стояли на алтаре. Я мало что смыслю в буддизме: кому там предлагается все это есть – в отсутствие персонифицированного бога, который обладал бы желудком, кишками, афедроном, чтобы от этой стряпни поживее избавиться?
Если предлагается высшим силам ИДЕЯ еды – то тут, конечно, можно обойтись и без кулинарных изысков. Подозреваю, что все обстоит именно так: на алтаре стоял исполинских размеров каменный член – ведь хозяйка не просто Его высшим силам показывала, правда? Это было, надо полагать, только материальное воплощение идеи плодородия: хотя, как по мне, весомость, грубость, зримость этого члена, как его ни толкуй, все равно оскорбит адресата послания. Ну, это все из-за непреодолимой культурной пропасти: хозяйке каменный фаллос наверняка казался уютным и милым, иначе б не держала она его на видном месте.
Сивуху предлагали закусывать от пуза рисовыми хлопьями: чтобы гости не увлекались, фуд не сдобрили ничем, не подкрасили никаким посторонним вкусом. Птичка божия этому бы порадовалась, включая, может, и чижика на Фонтанке: представителю алкоцивилизации, которая с арийских времен шагнула далеко вперед, хлопьев было мало. Обертоны и послевкусие арака не риса требовали: пришлось занюхивать запястьем.
Если осилили дочитать до сих пор, почтите автора лайком,не сочтите за труд
В ближайшие дни дополню текст видео.
Баня наступила потом.