Ты уже знаешь это тело наизусть. Помнишь подушечками пальцев каждую родинку, каждую отметину или шрам. Этот появился из-за укуса собаки, а здесь след от глупого спора с друзьями. Этот появился пару лет назад в результате нелепого стечения обстоятельств, когда встретились торчащий прут из стены, той, мимо которой так часто ходил в магазин то за цветами, то за алкоголем, и молодое тело, где-то между 9 и 10 рёбрами.
Я впитывала каждую твою забавную или даже немного пугающую историю о причинах появления почти всех твоих шрамов. Мне нравилось смотреть на тебя, когда ты погружался в воспоминания, а твоя улыбка озаряла лицо.
А сейчас, глядя на то, как твоя грудь вздымается от ровного и глубокого дыхания, а солнце ещё только собирается появиться, я рассматриваю твоё тело, как карту. Родинки, похожие на созвездия, затерялись на лице, шее, плечах, одна затаилась на ладони правой руки, как капля чернил.
Знаю ведь, что с утра тебе бывает тяжело принять новый день и сразу броситься в его объятия. Поэтому я берегу твой сон, боясь спугнуть его своими осторожными касаниями. Но отнять свою руку от твоего тела не в силах. Хочется ощущать. Постоянно и часто, так часто, насколько хватит времени. Трогать тебя, взъерошивать твои волосы, водить кончиком пальцев по ресницам, прижиматься ладонью к твоей груди.
Всё утро я размышляла, откуда такое сильное желание ощущать тебя, нуждаться в твоём теле. Почему к одному человеку мы готовы прикасаться ежесекундно, а другому даже не позволим обнять себя. Здесь, в тёплой постели, на белой простыни, держа тебя, ещё спящего за руку, я вдруг вспомнила одну историю:
«Как-то Станиславского попросили описать глаголом, что значит любить. К нему предлагались различные варианты: дарить подарки и цветы, жить интересами любимого, пожирать глазами, петь от счастья и пребывать в эйфории. Станиславский ответил: Хотеть касаться »
А затем я все поняла. Женская душа