- Ну, допустим…. Вот такой же суп как у нас сидит ест. Острый с креветками.
- Очень острый.
- Да. И подходит к столу его знакомец. А этот, что ест, глаза поднимает и говорит: «Показывай»!
- Что?
- «Я видел как ты штанишки приспустив приплясывал. Показывай! Как ты приплясывал… показывай!» Ну, а знакомец его вопреки всему, хоп и слегка приплясывает. Прямо перед столом в ресторане. Поехавший, про суп забыл, он смотрит на происходящее исподлобья. Шея, плечи – всё в напряжении. И исходя из своего сценария он реагирует: «Значит это было на самом деле!» - его устраивает это развитие событий, оно подкрепляет его реальность.
- Действия?
- Знакомец спрашивает: «Что… узнаешь танец?», и понимая, что попал резко меняет контекст и говорит по пидорски: «Узнаешь?» и поехало. «А помнишь как мы с тобой начали играть в тяни толкай заднеприводный автомобиль….» и он не выходит из образа, он пританцовывает. Приближается к столу. Продолжает рассказывать про «их игру на ухабистом пути».
- А если поехавший заднеприводный?
- Это другая история. В данном случае тема дискуссии не важна. Важно нагадить в том, контексте, который предлагается. Ну, а если как ты говоришь, то Борис Моисеев совсем не из этих. Он агент спецслужб и с самого начала, был им что бы глубоко внедриться в голубое лобби… Как звучит, кстати? Скажи это как сказал бы Борис, с паузами: «Агент, который глубоко внедряется в голубое лобби».
- С целью?
- Блокировать их лоббирование. Возглавить бардак.
- Бред редкостный.
- Да. Только ты представь, что бред этот редкостный для вставшего на голубые педали сам Борис рассказывает.
- Он так и начинает?
- Да, как в «Брате» во втором: «Это была спец операция».
- Музыкальное сопровождение как в начальных титрах.
- И Борис начинает рассказывать, то, от чего вся вера в педерастию у пассажира вянет. Пассажир на грани истерики. И тут появляется Сергей Пенкин.
- С женой?
- Или просто в костюме Штирлица. Только вместо коридора он идет по ресторану. Так же как по коридору. А у поехавшего истерика. Он смеется. Думает - его разыгрывают. Только вот когда Штирлиц-Пенкин подошел, понимает, что костюма гестаповского, то нет никакого. Его глючит. Нормально Пенкин одет. Пассажир бледнеет. А Пенкин ему говорит: «В то, что сказал Борис ты можешь верить, а можешь и нет. Нам это совершенно без разницы. Важно другое: готов ли ты выполнить то, что мы тебе предложим?»
- Что он отвечает?
- Он молчит и слушает. Установку дает Борис: «Ты звонишь всем своим дружкам пидорам».
- Это огонь.
- Да. Борис так как «В самом лучшем фильме», строго говорит, опершись на стол: «Звонишь всем своим дружкам пидорам и говоришь следующий текст: Пенкин с Моисеевым никогда не были с нами. Они агенты ФСБ. Робенгауз приходил третьего дня. Запомнил?», - «Что?», - «Фамилию запомнил?», - «Робенгауз?», - «Да. Можешь повторить фразу целиком?». Потом они поднимаются в номер.
- Там они его трахают?
- О нет, это было бы спасительной зацепкой за привычный мир…. Вместо этого они смотрят на то как он прозванивает контакты по списку. И говорят ему: «Мы будем следить врешь ли ты или нет». И оба смотрят на него. Один, второй, третий, четвертый звонок: «Пенкин с Моисеевым никогда не были с нами. Они агенты ФСБ. Робенгауз приходил третьего дня». Оба агента курят. Слушают собеседника в наушнике. Ждут. Кто-то должен попасться.
- Они его вылечат?
- Вопрос от чего.
- С бабой то он переспит?
- Да кто ж ему даст-то? Борис ему так и скажет: «Переспишь, конечно. Только кто ж тебе даст-то? Кто ж тебе даст?».
- Может агент какой?
- Обязательно. Битая сорокалетняя, но все еще валютная проститутка, которую курирует еще более битая пятидесяти пяти летняя уже не проститутка, завербованная в «Интуристе» во времена КГБ.
- Вместе с фарцовщиками.
- И работницей ресторана. Вопрос сколько по времени он выдержит такой пресс от Бориса и Сергея. Из реальности педерастии они его выдернут с легкостью.
- А если нет Бориса и Сергея?
- Их это не остановит. Ты ведь думаешь, что я шутливый пример привел, верно?
- Хочешь убедить меня в обратном?
- Тебе будет достаточно, что ты на некоторое время подумаешь, что такое возможно? Или нужно что бы ты с катушек съехал обязательно?
- Как получится.
- Ты, что всерьез думаешь, что вот так сидя в ресторане я могу тебя ввести в шизофреническое состояние?
- Я думаю вряд ли.
- Правда?
- Да.
- Отлично. Мне нужно что бы ты точно был в этом уверен. Скажи, что тебя нельзя ввести в шизофреническое состояние, ты, как и был с адекватным восприятием так с ним и остаешься.
- В шизофреническое состояние меня ввести нельзя. Я адекватен.
- Вот теперь прекрасно. Теперь начинаем…. Здравствуй дорогой друг.
- Привет.
- Ты знаешь, что такое шизофреническое состояние. И знаешь, какое состояние адекватное. И именно это знаешь только ты и проверить никак не можешь, так как каждый говорит об одном и том же разное. А о разном говорят одними и теми же словами. Ну, про счастье например – каждый подразумевает свое. А теперь давай про шизофрению и твою адекватность поговори. И расскажи пожалуйста, чем они отличаются. Очень мне интересно.
- Я чувствую ты куда-то клонишь.
- Да что ты? Это уже интересно. Куда расскажи поподробней?
- Дальше по накатанной технике?
- Дальше нет. Сейчас да. Ты ведь адекватный? Ну, адекватный же? Не был же в дурдоме?
- Не был.
- Раз не был в дурдоме значит, что?
- Что?
- А подумай.
- Могу там быть?
- Я не об этом.
- А о чем?
- Думай.
- Ты ведь работаешь сейчас со мной?
- Нет.
- Врешь.
- Нет. Я сейчас с тобой не работаю. Понял?
- Что понял?
- Ну?
- Помнишь с чего мы начали разговор?
- С шизофрении?
- Нет. С супа с креветками. Догадываешься?
- О чем?
- Не торопись. Ты адекватный. Суп с креветками. Ресторан. Что напоминает?
- Ничего.
- Врешь!
- Бред, Илюх.
- Конечно бред ты же адекватный. У тебя шизофрении нет. Бояться нечего. Ну?
- Что ну?!
- Тебе не стыдно?
- Завязывай.
- А че ты злишься?
- А че ты порешь?
- А сейчас?
- Что?
- Сейчас готов?
- Так. У тебя ничего не получится.
- Конечно не получится. Продолжим?
- Что продолжим?
- То, что не получится?
- Я же говорю работаешь.
- Ты говоришь это второй раз. И я не могу понять зачем повторяешься.
- Ты всерьез хочешь убедить меня в том, что я шизофреник?
- Ни в коем случае.
- А что тогда?
- А ты подумай.
- Окей. Прикольно.
- Как состояние?
- Забавное.
- Продолжим?
- Не стоит.
- Хорошо не будем продолжать. Мы же не продолжаем верно?
- Нет.
- Главное ты четко знаешь где грань между продолжаем и не продолжаем. Вот сказал и все продолжения нет. Так ведь?
- Достаточно.
- Конечно достаточно. Я и ничего. Остановились же. Суп с креветками же.
- Как ты дошел до такой жизни?
- Это ты сейчас шутишь, так?
- Да.
- И ведь главное можешь себе гарантировать, что когда мы разойдемся этот диалог в твоей голове прекратиться?
- К сожалению нет.
- Тогда я спокоен за тебя. Ты же не шизофреник?
- Все Илюх, хорош. Реально. Прикольный суп с креветками. Замечательно.
- Кофе? Чай?
- Я надеюсь ты остановился.
- Я то да. Тебя как остановить не знаю…. Габриэль.
- Надеюсь это мужское имя (смеется).
- Теперь это твое имя. И это не смешно.
- Тогда кофе.
- На всякий случай запомни шифр: Бергауз де Кок Кардельеры.
- Робеспьер.
- Имидиатли.