Падение Сурхаевой башни, резко ухудшило положения осаждаемых, 12 июля на помощь Граббе из южного Дагестана прибыли 3 батальона полковника Врангеля, на Ахульго теперь были нацелены 30 орудий.
Гора содрогалась при массированном обстреле как при землетрясении, у обороняющихся кончились медикаменты, и обвязочный материал, по капли раздавали воду строго экономили пищу, чтобы не расходовать энергию людям приказывали меньше двигаться. Для дополнения боеприпасов, мюриды пользовались застрявшими в земле и в камнях пулями противника, положение было критическим, получив подкрепление, Граббе приказал сообщить Шамилю, что если к вечеру 16 августа тот не выдаст в заложники одного из своих сыновей, то начнется новый штурм, который приведет к падению Ахульго.
Шамиль ни чего не ответил, и на рассвете 17 августа по Ахульго одновременно ударили все 30 пушек, гора окуталась пылью и дымом, земля дрожала под ногами воинов, стоило только замолчать орудием, как солдаты бросились в новый штурм. Передовые укрепления Ахульго оказались в их руках, шашки мюридов разбивались о приклады ружей, росла гора трупов, бой шел до полудня, чувствуя, что еще не много и Ахульго поддет Шамиль приказал вывесить белый флаг. Он согласился на переговоры, и выдал в заложники старшего сына Джамалудина, перед тем как выйти к парламентерам Шамиль, приказал оставшихся в живых женщин и девушек одеть в черкески и вооружить. « Этим Шамиль хотел показать, что еще не так слаб и что в случаи чрезмерных требований он может причинить им немало хлопот и забот».
Поднявшийся на гору парламентер и генерал увидели, что защитники Ахульго крайне истощены и долго не смогут сопротивляться, трёх дневные переговоры ни чего не дали Граббе требовал безоговорочной капитуляции, Шамиль не мог на это согласиться, 21 августа истек срок перемирия. Рано утром по крепости ударили пушки, защитники гибли в развалинах, но все же сопротивлялись, наступающие ворвались в окопы горцев, закипел отчаянный бой обе стороны были ожесточенны, казалось жизнь потеряла значение для этих людей. Мюриды стали спускаться к мостику стараясь перейти в старое Ахульго, их преследовали буквально попятам, чтобы остановить солдатов на штыки бросались не только мужчины, но и женщины. К двум часам дня 22 августа 80-ти дневная эпопея защиты Ахульго была закончена, на обоих утесах в этот печальный день осталось лежать 700 горцев, «в плен было взято до 900 человек, большей частью стариков, женщин, детей.
С трудом мирились гордые горцы со своим положением, не смотря на полное изнурение и раны». Имам Шамиль в одном строю со всеми сражался, и искал смерти шахида в бою, увидев это, мюриды силой увели имама в пещеру, находившуюся в толще горы Ахульго твоей смерти, только обрадуются враги, побереги себя для дела, сказали они имаму. В пещере вместе с Шамилем укрылась группа горцев, среди которых были и члены его семьи, выбрались они из пещеры под покровом ночи, в одном узком месте заметили большую группу солдат, но только здесь был единственно возможный выход.
Решили действовать хитростью, горцы закричали, затопали ногами и мгновенно спрятались за скалой, солдаты разредили ружья на голоса, тогда беглецы стремительно понеслись к посту, расчищая дорогу шашками противник, забыв обо всем, бежал. Пропитанной кровью и потом каменистая земля Ахульго были отданы лучшие из лучших горцев, «Шамиль испытывал в это время большое горе, потерял свих жену Джавхарат и маленького сына Саида, а сестра его бросилась в реку Койсу, спасаясь от преследовавших её солдат».
Бои на Ахульгое не прекращались до 29 августа в пещерах, траншеях и ямах находились бойцы не желавшие сдаваться, нападавшие понесли огромные потери « батальоны ослабели до того что насчитывали в своих рядах не более 200 штыков. Обувь и одежда были изношены, лошади дошли до полного истощения, и их не хватало под оружие и повозки».
Согласно Мухаммад Тахир аль-Карахи (дагестанский богослов и правовед, летописец Кавказской войны и главный писарь имама Шамиля.) потере царской армии составили около 30 тысяч человек, официальные сводки приводили гораздо низкие цифры. После взятия Ахульго, Граббе ушел в Тимерхан-Шуру ни в одном месте Дагестана не были созданы опорные пункты, не оставлены гарнизоны.