Я всю свою сознательную жизнь прожила на десятом этаже. Это настолько высоко, что ни птицы, ни комары с мухами на пару, ни тем более мусорные пакеты, подхваченные ветром, до нас не долетали. И жили мы в спокойствии и счастье, пока я не переехала в Берлин.
В Берлине же жить на высоких этажах – это значит жить далеко от центра в каком-нибудь богом забытом спальном районе. Это фу, и там никто селиться не хочет. Да-да, вы правильно подумали! В Москве в спальном районе – это, значит, мне нормально, в Берлине в спальном районе – вот вообще никак. Двойные стандарты, куда же без них…
Поэтому сейчас мы живем на третьем этаже (это который по-немецки второй) в пятиэтажном доме. Ибо в нашем районе строить высокие здания запрещено законом. Чтобы не портить культурный облик города, вот так! Не знаю, правда, какой они в районе Веддинг нашли культурный облик. Но, значит, нашли.
И вот, чтобы не портить культурный облик города, я каждое утро вынуждена вставать под громогласный хор певчих птиц. Всю жизнь жила в Подмосковье – знать не знала, что они могут так громко верещать. Потому что мой покой и сон защищал замечательный десятый этаж. А теперь же мой покой и сон защитить совершенно некому. И приходится закрывать окна, забираться с ушами под одеяло, а потом умирать в этом коконе от жары.
С певчими птичками хоть как-то можно ужиться, но на мой подоконник повадились садиться вороны. И знаете, что они там делают? Они на моем подоконнике ходят в туалет, изверги пернатые. У них мое окно, похоже, играет роль общественной уборной. И я в ней, видимо, безвозмездно устроена на работу уборщицей.
Но и это еще не все, потому что мой дом нравится всем насекомым в округе. Вы думали, это хорошо иметь рядом с домом парк? И я так думала, пока все насекомые с этого парка не решили, что мои домашние цветы вкуснее и красивей уличных, и не прилетели всей ватагой в мою гостиную их опылять. И теперь я каждый день бегаю по дому с метелкой и выкидываю за окно незадачливых мух, пчел, ос и всякую прочую живность. А когда темнеет, приходят комары. И приходится гасить свет и прятаться.
Вот она – настоящая цена Берлина!