Эта веселая история, уже вошедшая в анналы отдельно взятого общежития, произошла в 1985 году, в жарком июне. Надеюсь, никого не огорчу, рассказав, наконец, правду...
Про любое общежитие можно байки травить без остановок сколь угодно долго. Это сосредоточение самых разных приключений, общения, психологических взрывов, обучения поведению в обществе и т.д. По крайней мере так было в прежние времена.
А сегодня мне случайно напомнили одну давнюю историю — мы со смаком ее продегустировали, подняли себе настроение. И не раз повторили (не гневно или печально, а с веселым восторгом): "да, были люди в наше время!"
Вот я и решила вам тоже ее рассказать.
***
Место действия — московское общежитие, аспирантские этажи. Всего этажей было шестнадцать, а аспиранты занимали с восьмого по десятый. Система блочная — прихожая, две комнаты, ванная и туалет.
Жили мы весело, дружили компаниями, помогали друг другу.
(Ну и что сейчас все не так? А у нас было именно так! Иногда отсутствие компьютеров, смартфонов и прочих современных радостей идет на пользу не только подрастающему, но даже подросшему поколению!)
Мы в блоке жили втроем — в одной комнате Леночка (ей положено, на третьем году аспиранты живут по одному в комнате), в другой — мы с Надюшкой, поскольку были еще на втором году.
Был уже вечер, мы поужинали и распивали чаи, рассказывая очередные байки. И тут к нам заходит Лариса.
— Девчонки, надо бы как-то поддержать Татьяну, а то она совсем загрустила, — озабоченно сказала Лариса.
Грустная Татьяна — это действительно нонсенс. Всегда веселая, заводная, шустрая, активная — ей печаль была явно противопоказана. А тут как-то все одно к одному. Шеф заставил переделывать главу и она не смогла съездить домой, как собиралась. И тут еще ее бой-френд вдруг объявил, что нашел себе менее заумную партию и у них скоро свадьба.
"Татьяну надо спасать", — решили мы.
Но как? Разговорами явно делу не поможешь. Вот сидели мы, креативили, изобретали один за другим безумные планы...
— А какой у нее сегодня жизненный день? — вдруг спросила Надюшка.
Вопрос оказался тем самым, что и породил все последующее. А дело в том, что недавно мы на досуге начали подсчитывать сколько кто на белом свете прожил. Заодно вычислили, что в двадцать семь с хвостиком лет человек может праздновать юбилей — Десять Тысяч Дней (ДТД). Это круче, чем любой день рождения!
И вот сели мы подсчитывать, и — очень кстати оказалось, что Татьяна именно сегодня и должна была праздновать свой десятитысячный юбилей!
— Да что же это такое! Прямо сегодня у нее ДТД!
А время на часах — уже начало двенадцатого. То есть скоро полночь, даже просто добежать и поздравить времени маловато, а уж соорудить подарки и накрыть стол уже точно никак не успеваем. Тем более, что до стипендии еще 3 дня и денег ни у кого нет. Да и куда пойдешь среди ночи? Это сейчас вокруг куча магазинов "24 часа", а тогда в восемь вечера уже все магазины закрыты, разве что гастроном до двадцати одного работает — но даже и в него уже поздно идти.
Что же делать?
— Десять тысяч первая ночь! — радостно прошипела я.
— О! Точно! Десять тысяч первая ночь Татьяны Л.! — подхватили остальные.
— Хотя фиг ее заставишь сегодня что-то рассказать. Настроение не то.
— А тогда, тогда... а давайте вот так сделаем...
И все развеселились. Ненадолго — дел еще было невпроворот и надо успеть провернуть все до полуночи!
***
В 23-45 все было закончено.
12 пригласительных открыток были разнесены по этажам и вручены адресатам (ближайшим друзьям). На каждой открытке было написано:
Дорогой имярек!
Приглашаем вас на загадочный и полный сюрпризов праздник "10001 ночь Татьяны Л.".
Вам следует явиться в блок 911 сегодня ночью в любое время после полуночи.
В качестве входного билета принимаются только анекдоты.
При себе иметь чувство юмора, запас шуток и веселые игры.
Надюшка, Леночка и я под предлогом "пойдем чаю попьем" притащили в наш блок Татьяну — чуть ли ни арканом. И начали накрывать стол. Банка сгущенки из заначки, печенье, две сушки, одно яблоко (очищенное от сердцевинки и нарезанное на тонкие дольки), чашки и заварочный чайник со свежим чаем.
Ровно в полночь раздался стук и с первым анекдотом (очень смешным) пришел Володя. И принес с собой бутылку пива! Это было удивительно — пива у нас в общаге почему-то никто не пил, так что мы поразились, как ему среди ночи удалось его раздобыть.
— Всех обошел, но больше ничего не нашлось, — виновато хихикая, сказал он.
Потом один за другим начали подтягиваться остальные. Да, как положено, с входным анекдотом.
Когда собрались все, открыли трофейную бутылку и разлили пиво по рюмочкам. Впрочем, они таки остались на письменном столе — как-то нам было не до того.
Было объявлено, что сегодня у нас присутствует Татьяна-несмеяна, великая султанша научного халифата. И задачей собравшихся будет ее рассмешить. А если не получится, то всем отрубят головы — зачем в аспирантуре такие головы нужны, которые рассмешить не могут?
И понеслось!
Входными анекдотами народ уже настроился на веселый лад. Татьяна вяло отбивалась, ругалась и заявляла, что зря мы это все затеяли. Но недолго. После пары шуток и очень смешной игры с надувным шариком она уже растаяла — и с этого момента веселье понеслось.
...Да, я понимаю, что нужно было бы скрупулезно сейчас вот выдать все шутки и игры. Но не получится. Это было вдохновение. Игры и шутки сменялись одна за другой. Мы ржали как ненормальные.
Вот только одна (самая длинная, а потому, наверное, лучше всего запомнившаяся) игра.
======
Ведущий попросил всех выйти в соседнюю комнату и подождать, пока вас не вызовут. В комнате остались только он и еще двое наших — мальчик и девочка (ну или мужчина и женщина, если хотите). Первой из девочек была Татьяна.
Остальные удалились.
Через некоторое время (секунд через 40) в игровую комнату приглашался новый участник. Сидя за закрытой дверью, мы успели заметить только одну закономерность — вызывали по очереди то мальчика, то девочку. Ну а потом все закончилось. А что было?
Итак, рассказываю правила.
Первым участникам было предложено сесть на стул и изобразить скульптуру "любовь" — так, как они это себе представляют. Когда скульптура была готова, им предписывалось замереть. Следующий приглашенный участник должен был зайти в комнату, посмотреть на скульптуру и дать ей название. А затем перестроить ее так, чтобы скульптура "любовь" улучшилась.
И вот тут-то и таилась самая смешная пакость. После (!) того, как он пересаживал фигуры в меру своего воспитания и художественного вкуса, — ему предписывалось занять место "скульптуры" того же пола, что и он. То есть если новичок был мальчиком, то усаживался на место мальчика (кстати, необходимость занять место до этого столь издевательски сооруженного "любовника" и вызывала больше всего смеха). Наконец, новая скульптура замирала и на сцену приглашался следующий участник.
Да, тем, кто участвовал в строительстве скульптур, было весело. Еще веселее было тем, кто уже поучаствовал и теперь наблюдал за процессом.
Ну а тем, кто оказался в конце очереди, было обидно, что они не видели всё с самого начала! А потому все представление пришлось повторить — уже в присутствии всех. А потом еще раз, чтобы получше налюбоваться и побольше насмеяться. Кстати, не менее забавными, чем собственно строительство, были реплики "скульпторов" — ведущий заставлял всех точно повторять, что они наговорили в своем творческом порыве.
=======
Игр было много. Очень разных. Как выяснилось, у большинства из нас имелись в загашнике вот такие вот веселые игры, хоть по одной у каждого. А в перерывах мы коллективно обсуждали прошедшую игру и травили все новые анекдоты...
В 8 часов утра мы вдруг все одновременно решили, что насмеялись до одурения, что челюсти уже не выдерживают напряжения и что пора бы разойтись и хоть немного поспать...
...А пиво, изрядно выветрившееся, выпили уже после того как проснулись и забежали поздороваться к нам ребята — ночью про него никто так и не вспомнил!
***
Последующие дни для всех нас — участников ночи смеха — оказались большим сюрпризом.
Оказалось, что наше безобидное развлечение породило множество слухов, сплетен и вопросов.
Выяснилось, что в ту ночь в нашем общежитии не спал вообще никто. Тепло, все окна открыты. И вот студенты и аспиранты всех этажей начали скапливаться в блоках с той стороны общаги, куда выходили наши окна.
Свет горел у всех. Окна были открыты у всех. И НИКТО НЕ СМОГ ВЫЧИСЛИТЬ — ОТКУДА РАЗДАЕТСЯ СМЕХ!
Да и причин смеха никто распознать не мог. Ну в самом-то деле! Когда всю ночь поют песни, когда хлопают, топают и танцуют — это всем понятно. Но смеяться всю ночь?
Одним (а, может, и единственным) фактором такой нашей скрытности оказалось то, что наш блок был последним на этаже, то есть соседей с одной стороны у нас не было, а соседи с другой стороны находились среди нас. То есть непосредственно через стенку нас никто не слышал — только через окна! Ну а слышимость ночью хорошая — наше ржание было слышно в разных концах общаги примерно с одинаковым уровнем громкости.
Кое-кому мы рассказали, как было дело. Но таких было мало.
...А на ближайшем заседании самых разных кафедр нас всех (и тех, кто смеялся, и тех, кто слушал) начала расспрашивать профессура: "слушайте, а что у вас за аттракцион со смехом в общежитии был?"
Никто не признался (студенты валили на аспирантов и наоборот) — неизвестно ведь, зачем им это знать, а вдруг выгонят из аспирантуры? И за меньшие прегрешения люди вылетали...
***
Напротив нашего общежития располагалась больница. Естественно, что больным требовался покой. Естественно, что весной, летом и осенью, в теплую погоду, когда окна у всех открыты, шум из общаги достигал больницы. И тогда к буянам заявлялись строгие санитары в сопровождении нашей вахтерши. Они призывали к тишине, ратовали за уважение к болящим и соблюдения хоть какого-нибудь порядка.
Вот и мы в ту знаменательную ночь пару раз вспоминали (и быстро забывали), что так ржем, что сейчас за нами явятся санитары. Но они не явились.
Через пару дней выяснилось, что больница в ту ночь не спала. Она слушала, как мы смеемся. К удивлению дежурных врачей, смехотерапия оказалась очень полезной. Внезапно пошли на поправку три казалось бы безнадежных пациента. Те пациенты, которые могли ходить, выбрались во двор и уселись на лавочках. Остальные пооткрывали окна и слушали взрывы нашего хохота из своих палат. Бедняги всю ночь гадали, что может порождать такие странные и безостановочные приступы смеха. Как только хохот смолкал, они заключали пари, через сколько секунд раздастся следующий взрыв.
А когда к нам хотели отправиться санитары, то больные их не пустили!
Через пару недель врачи торжественно сообщили нам, что благодарны за ту ночь смеха, поскольку это оказало невероятно оздоравливающее терапевтическое воздействие на больных. И робко поинтересовались, нельзя ли такое устраивать хотя бы раз в месяц?
Увы, с этим были проблемы, поскольку приближались каникулы и вскоре мы все разъехались по домам. Ну а осенью об этом уже никто не вспоминал... казалось бы.
***
Аспирантуру мы все в свои сроки закончили, диссертации защитили и поразъехались.
И вот, шесть лет спустя, я снова приехала в Москву, в свой же институт, но уже на ФПК (факультет повышения квалификации). К сожалению, поселили нас в другом общежитии. Ну вот, учились мы, учились, повышали квалификацию, а потом оказалось, что нужно писать выпускную работу. Писать руками уже тогда было неприлично — надо напечатать. Пишущих машинок на горизонте не наблюдалось. Народ побогаче отдал печать свои опусы машинисткам. А я отправилась в свою прежнюю общагу. Раз там живут аспиранты, значит и машинки у них должны быть!
Сумела просочиться (а вы бы не сумели после того, как прожили там 4 года?) в общежитие, добралась до аспирантских этажей и спросила: где живет староста этажа. Найдя ее (очень доброжелательную аспирантку), я объяснила, что сама когда-то здесь училась, а вот теперь на ФПК и мне нужна машинка. Не подскажет, у кого можно взять на пару дней, чтобы не нарушать рабочего ритма у человека?
Выяснилось, что моя проблема — вовсе не проблема, машинку мне найдут и даже на неделю, не то что на два дня. А потом мы — как в старые добрые времена — уселись пить чай. Собралось внезапно человек пять еще. Вот мы и начали травить байки. Им было интересно, как мы жили, а мне интересно — как они сейчас живут...
И вот, хвастаясь полной загадок и волшебного бытия общежитской жизни, мне была рассказана легенда о ночи смеха! Честно говоря, я той ночи особого значения не придавала, много было веселого и интересного в аспирантские годы, всего ведь не упомнишь! А тут вдруг выяснилось, что наша попытка помочь подруге исправить дурное настроение стала настоящей, полновесной легендой!
— Никто не знал, откуда несется смех. Люди думали, что это смеется само здание. Смех шел как взрывы: дикий хохот, тишина несколько секунд и снова хохот!..
Глаза у рассказчиков были круглыми и восторженными. Они перебивали и дополняли друг друга... Это потрясающее чувство было — вот так, неожиданно, столкнуться с мифом о своем прошлом!
Я сидела, слушала, восхищалась... и не могла понять: стоит ли признаться, как было дело? Или пусть уж остается легендой?..
А вы бы как поступили?