Прогрессивные родители Москвы последний месяц обсуждают случай, когда на лекцию института «Стрелка» не пустили семью с ребенком. Организаторы аргументировали это возможными неудобствами, которые ребенок может создать слушателям лекции. Обиженные родители немедленно написали об этом в cоциальных сетях, тем самым спровоцировав обсуждение — куда можно и нельзя с детьми. Сразу появились посты, как маму не пустили в бар с ребенком, в ресторане беременной не продали стейк с кровью и так далее.
АННА ЖЕЛНИНА, ДОЦЕНТ ДЕПАРТАМЕНТА СОЦИОЛОГИИ, ВЫСШАЯ ШКОЛА ЭКОНОМИКИ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ
О подобных скандалах в Петербурге я не слышала, но это не значит, что их нет. Московские истории — часть общемирового тренда; да, казалось бы, что прекрасная Европа и цивилизованная Америка, наоборот, довольно долго двигались в сторону большей дружелюбности по отношению к родителям и маленьким детям, но последние несколько лет есть и альтернативные сигналы.
Родители, которые все увереннее стали выходить с детьми в свет (причем не только в кафе и рестораны, но и на музыкальные концерты, в клубы), привыкли к такой дружелюбности, а вот заведения стали закрываться от них: несколько лет назад похожий скандал разгорелся в Берлине, активно это обсуждают и англичане.
В принципе, обсуждения всегда идут по одной схеме: с одной стороны, понятно, что заведение имеет право устанавливать свои правила, впускать или не впускать конкретных посетителей (пьяных, агрессивных, шумных по причине малолетства), потому что таким образом они блюдут право на спокойный отдых остальных посетителей. Строго говоря, ресторан – не совсем общественное место, это место частное, с хозяевами, которые имеют возможность и право его регулировать и контролировать по своему усмотрению. Это не общественный парк и не городская площадь.
С другой стороны, делать вид, что у этой проблемы нет социального измерения, тоже неправильно. Многие соглашаются, что ограничивать доступ людям по причине их возраста – это слишком похоже на дискриминацию. Не только детей, но и их родителей, которые лишаются доступа к местам, развлечениям и определенному образу жизни.
Скорее всего, мы имеем дело со сложным процессом установления новой социальной нормы: особенно это видно на примере Европы. Сначала маятник общественного восприятия там качнулся в сторону «детоцентричности»: в результате определенных общественных движений, в том числе, феминизма, родительство перестало быть причиной для социальной изоляции, и отношение к родителям и детям в общественных местах стало подчеркнуто терпимым.
Теперь мы видим обратный процесс: надо признать, что скандалящие дети в общественных местах в Европе могут мешать окружающим, и последние перестали стесняться заявлять об этом. В России же хамство к матерям и родителям никогда из нормы не выходило.
Российские города детоцентричными стать не успели, но враждебный тренд подхватили одновременно с западными. Свежий пример. Житель Ростова-на-Дону снял на видео плачущего ребенка, которого в течение 15 минут не могла успокоить мама. На камеру мужчина говорит, что вызвал полицию и намерен заявить в органы опеки.
Рано или поздно, норма установится. Для этого всем сторонам, и с детьми, и без них, необходимо проявить больше понимания: родителям войти в положение окружающих и все же больше следить за поведением своих детей, а окружающим проявить немного больше терпения к семьям с детьми.
Запрет на детей в ресторанах – самый плохой сценарий, который можно себе представить, так как он исключает достижение такой гармонии. Самый продуктивный вариант сложнее для ресторанов и подобных псевдо-общественных мест: как в Швеции, владельцы и менеджеры таких заведений могут взять на себя ответственность разбираться с каждым конкретным случаем «кричащего ребенка» и просить родителей либо успокоить его, либо покинуть заведение. Это довольно сложно эмоционально и технически, но не приведет полному исключению семей с детьми из нормальной общественной жизни.
Мнение мам на эту тему можно почитать на Littleone.com.