Великая и ужжжасная Почта России вселяет первобытный страх в души несчастных, хоть раз там побывавших. Стабильные очереди, вечно потерянные письма, постоянно недовольные возгласы седовласых пескоструйщиц: «Как ужасно работает Почта России!». А ты знаешь, читатель, о том, как всё начиналось? А начиналось всё, по обыкновению, с благого намерения. В 1782 году Великий канцлер Российской империи, министр иностранных дел, уже небезызвестный граф Александр Андреевич Безбородко, видимо, уставший от тех же проблем, которые мучают нас с вами и сегодня, заявил императрице об особой нужде великого государства в Почтовом департаменте.
Екатерина II, которая души не чаяла в своём любимом советнике, указала учредить главное почтовых дел правление во главе с генерал-почт-директором А. А. Безбородко, который, стоит сказать, являлся весьма интересной личностью. Александр Андреевич, помимо заслуг перед отечеством, был знаменит своей слабостью к мистериям, эзотерике и тайнам устройства мира. Отсюда его принадлежность к ордену розенкрейцеров (орден розы и креста). Слыл он также и заядлым полигамистом с собственным гаремом, наложницы которого менялись чаще, чем перчатки самого щепетильного франта. Но ещё его почитали как натуру с огромным сердцем, полным любви и заботы о Родине.
Именно эта его огромная любовь и забота, как ни странно, заставила князя управлять почтой. Надо напомнить, что роль почтовой службы в те времена была куда более важной, чем в нынешние. Почта связывала воедино части громадной империи. Помимо доставки корреспонденции почтовые служащие использовались как курьеры по особым поручениям, соглядатаи, поставщики конфиденциальной информации. Через них правительство узнавало о слухах и толках в народе, об истинном положении дел в отдалённых областях, о настроении людей разных сословий… Очень даже полезные функции.
Но для того, чтобы построить здание для дела, имеющего столь важное значение для великой империи, не подойдёт простой смертный. Главным архитектором Главпочтамта стал хороший друг великого канцлера, его протеже Николай Александрович Львов – «Русский Леонардо да Винчи». Архитектор увлекался буквально всем. Прекрасный живописец-самоучка, гравировщик и рисовальщик, а также архитектор, археолог, химик, геолог и механик, и даже музыкант, а самое главное – масон.
О принадлежности архитектора к тайному обществу, прежде всего, говорит его неистовое увлечение минералогией. Знающие люди говорят, что розенкрейцеры занимаются по большей части алхимией, для опытов используют буквально все доступные минералы. Львов первым нашел месторождения угля на Валдайской возвышенности и залежи торфа в окрестностях Петербурга и Москвы. А в результате экспериментов обосновал целесообразность использования угля как калорийного топлива и доказал высокую теплотворность торфа, возможность получать из него кокс и серу. А также создал толь и землебитные блоки и кирпичи. Изобрел способ возведения зданий из утрамбованной земли, укрепленной известковым раствором (землебитное строительство).
А вы помните великолепную Троицкую церковь на окраине Петербурга? Её колокольня выполнена в форме пирамиды, что по масонской символике есть лестница, ведущая от низшей степени братства к высшей, а также к вершине познания мира. Подобные пирамиды усыпали многие пригороды Петербурга.
Ну а если заглянуть во дворец Безбородко, то в интерьерах можно найти и изображения треугольника со Всевидящим оком и ротонду, и ненесущие колонны олицетворяющие масонские ложи. До сих пор несут караул 29 чугунных львов и 4 сфинкса (что в сумме дает 33 ступени масонского посвящения) в экстерьере дачи великого князя. В создании и интерьера и дачи Николай Александрович Львов принимал самое активное участие.
Был ли на самом деле Львов масоном или же он, как всякий творческий человек, экспериментировал с формами, символами и опытами для потехи своего наставника, которому он обязан своей блистательной карьерой? Спросите в следующий раз у негодующей старушки в очереди.