О собственности – интеллектуальной
Сегодня отмечается Всемирный день интеллектуальной собственности (World Intellectual Property Day) …именно 26 апреля 1970 года вступила в силу соответствующая международная Конвенция – и заработала Всемирная организация интеллектуальной собственности. (Фактически, Конвенция была подписана тремя годами раньше – тогда же утвердится и само понятие «интеллектуальной собственности» – а историю ВОИС и вовсе относят к концу XIX века. Так или иначе – постепенно в это благородное дело втянутся, без малого, две сотни стран… в сущности – практически все имеющиеся. Примечательно, что отмечать мероприятие в не столь далёком 1999 году предложит Китай).
…Проблема «интеллектуальной собственности», само собой, достаточно стара (хотя, именно в наши дни, иной раз, кажется, что мир на ней буквально помешался) – тем не менее, первое известное нам патентное законодательство приняла Венеция в XV веке… другие источники указывают, что исторически первый патент (монополию на производство витражей) в 1449 году фламандцу Джону Ютнэму выдал английский Генрих VI. (Авторскому праву литераторов посвящён известный Статут королевы Анны 1710 года – вообще же, патенты, в основном, распространялись на технические новшества).
…В России патентное право появится только в июле 1812 года (что любопытно – в разгар Наполеоновского нашествия) – причём, в Манифесте употребляется старинный термин привилегия… Суть этого понятия нам поясняет текст полученной ещё в 1752 году Ломоносовым привилегии «…на производство разноцветных стекол, бисера, стекляруса и других галантерейных вещей: «Дабы он, Ломоносов, яко первый в России таких секретов сыскатель, за понесённый им труд удовольствие иметь мог: того ради впредь от нынешнего времени 30 лет никому другим в заведении тех фабрик дозволения не давать». …Само собой, столь серьёзная бумага могла выйти только в виде императорского указа – некоторая децентрализация наступит только к концу XIX века…
(За столетие у нас будет выдано около тридцати шести тысяч привилегий… причём, почти тридцать тысяч из них – иностранцам!.. Даже первым официально зарегистрированным в 1814 году изобретением станет «машина для удобнейшего взвода судов с большим грузом против течения реки» инженера-механика Пуа-де-Барда… (Как говорят – задолго до этого уже придуманная нашим Кулибиным). Справедливости ради – вторым идёт мещанин Яков Белугин с машиной «для выволочки соли из озер и для ломки оной в озерах»; а третьим – купец Тимофей Бухтеев с «походной пищеварительной печью»).
…Любопытна связь понятия «интеллектуальная собственности» с, так сказать, «революционными преобразованиями»… Например, закон штата Массачусетс от 1789 года (то есть – всего через год после ратификации Конституции США) провозглашает: «…нет собственности, принадлежащей человеку более, чем та, которая является результатом его умственного труда!» Невозможно не согласиться – как, впрочем, и с французским законом 1791 года: «…всякая новая идея, провозглашение и осуществление которой может быть полезным для общества, принадлежит тому, кто её создал, и было бы ограничением прав человека не рассматривать новое промышленное изобретение как собственность его творца».
P.S. …Почему-то совсем иначе дела пойдут в Советской России – хотя декрет «Об изобретениях» и выйдет в 1919 году, но патент (с его исключительными правами) заменит авторское свидетельство –фактически, означавшее акт дарения… Таким образом, вознаграждение изобретатель получал – но само изобретение отходило в собственность государства... само собой – вместе со всей потенциальной прибылью от его использования… Любопытно, что у представителей творческих профессий (особенно – писателей) ситуация была куда более благоприятная… Впрочем, это – совсем другая история.