Марко Деплано, молодой уролог из Сардинии, поделился в «Фейсбуке» случаем из своей практики, который потряс его и заставил по-другому относиться к смерти, пишет сайт en.newsner.com. Речь шла о пожилой женщине 70–80 лет с морковно-оранжевыми волосами и безупречным розовым маникюром. По результатам повторного УЗИ Марко стало ясно, что почки старушки не справляются с выводом мочи из организма, о чём врач и предупредил пациентку. Нужно было поставить две трубки, подсоединённые к двум мешочкам для отвода мочи. У женщины уже стояла трубка для вывода кала. Последовало молчание. Затем, состоялся диалог врача с пожилой женщиной: ― Знаете, я уже мертва. Вы меня понимаете?
— Простите, нет… Не понимаю вас.
— Я умерла 15 лет назад, когда у моего 33-летнего сына случился сердечный приступ, и мой мальчик скончался. В тот день я тоже умерла.
— Мне очень жаль.
— Затем, спустя 5 лет, снова умерла после того, как поставили диагноз. Но теперь мне больше не нужно притворяться. — Мои дети давно вы
Марко Деплано, молодой уролог из Сардинии, поделился в «Фейсбуке» случаем из своей практики, который потряс его и заставил по-другому относиться к смерти, пишет сайт en.newsner.com.
Речь шла о пожилой женщине 70–80 лет с морковно-оранжевыми волосами и безупречным розовым маникюром. По результатам повторного УЗИ Марко стало ясно, что почки старушки не справляются с выводом мочи из организма, о чём врач и предупредил пациентку.
Нужно было поставить две трубки, подсоединённые к двум мешочкам для отвода мочи. У женщины уже стояла трубка для вывода кала.
Последовало молчание. Затем, состоялся диалог врача с пожилой женщиной:
― Знаете, я уже мертва. Вы меня понимаете?
— Простите, нет… Не понимаю вас.
— Я умерла 15 лет назад, когда у моего 33-летнего сына случился сердечный приступ, и мой мальчик скончался. В тот день я тоже умерла.
— Мне очень жаль.
— Затем, спустя 5 лет, снова умерла после того, как поставили диагноз. Но теперь мне больше не нужно притворяться.
— Мои дети давно выросли и в состоянии сами позаботиться о себе, так же, как и внуки. А я хочу присоединиться к сыну. Зачем стараться прожить ещё несколько дней с этими мешочками, в страданиях для меня и моих близких? У меня ещё осталось достоинство. Вас обидит, если откажусь от операции? Я устала и готова доверить себя Богу. Скажите мне честно, я буду мучиться?
— Нет, мэм. Вы можете делать всё, что пожелаете. Но поставив две трубки…
— Марко, я сказала «нет». Это моя жизнь, и я приняла решение. Если хотите что-то для меня сделать, давайте прекратим переливание. Тогда пойду домой и съем мороженое с внуком.
«Каждое сказанное ею слово обезоруживало меня, будто я цветок, с которого срывают лепестки. Забыл про свой голод, свой гнев и разочарование. Забыл годы учёбы, тысячи прочитанных страниц, правила, факты. Чувствовал себя обезоруженным и беспомощным, столкнувшись с такой откровенностью и осознанием неминуемой гибели», ― написал Марко в интернете. ― «Делая запись в карточке пациентки, отвернулся, чтобы медсестра не видела слёз в моих глазах. Я был тронут до глубины души. Любой, кто знает меня, скажет, что это мне совершенно несвойственно».
С разрешения женщина поцеловала Марко поцелуем матери и сказала, что он особенный.
«Своими простыми словами она дала мне величайший урок в моей жизни: смерть — заключительная часть жизни. Не нужно её бояться. Это то, чего никогда не напишут ни в одном учебнике. Я чувствовал себя таким маленьким там, сидя перед этой женщиной», — вспоминает уролог.
«Страдание — это составляющая любви, которая объединяет людей, порой даже сильнее, чем любовь. А иногда доброе слово лечит лучше, чем самый современный препарат. Что бы вы об этом ни думали, цените свой путь», — подытожил Марко.