Автор: Александр Александров
Сережка открыл глаза.
На стене громко тикают часы, им вторят похожие – в соседней комнате. В остальном в квартире тихо. Он здесь один.
И ничего страшного! Он же уже взрослый – шестилетка. Скоро в школу.
Взгляд скользнул по комнате. У кровати коробка с игрушками. Рядом постель старшей сестры – аккуратно заправлена. Нужно вставать.
Боязливо выбрался в прохладный колючий воздух. Натянул трико, носки и рубашку. Пошарив ногой тапочек у кровати, собрался с духом – умываться.
Осторожно, стараясь не очень шуметь, шагает через всю квартиру. Пусто. Жутко. Вокруг, словно шепчет кто: «Они здесь. Они могут слышать!» По углам шорохи, скрипы, будто дышит кто.
Скованно почистил зубы, смочил холодной водой мордаху, поелозил по ней полотенцем.
Плечики неуютно вздрагивают. Спины колюче касается неизвестность. Неведомость.
Она наступает тотчас, как ты отворачиваешься.
Можно резко обернуться и посмотреть туда, где она шуршит. И ее не будет, там…. Но, она мгновенно возникнет у затылка. И за плечом.
Это самое плохое.
Малыш спешит в кухню и скоренько сооружает себе завтрак. Благо чай еще не остыл с того часа как все ушли из дома – греть не надо. Это ускоряет процесс. Осторожно, стараясь не звенеть ложкой, мешает сахар, и быстро, торопясь жует бутерброд. Нужно спешить. Потому что все это время оно находится там. И это пугает.
Нет, не здесь – не в кухне.
Но от этого не легче. Оно, страшное, там, в других пустых комнатах.
Да и Бог бы с ним, пусть себе там будет. Сережке туда и не хочется ни сколько!
Но ужаснее всего то, что оно может двинуться сюда!
В любое мгновение!
И от этого можно просто умереть. Потому что страшно!
И он бы умер, уже давно. Потому что выдержать такое напряжение маленькому человечку немыслимо! Если бы не штора!
Сережка торопливо отодвигает кружку, осторожно сползает с табуретки и, с проворством ящерицы, юркает под тюль на окне в кухне.
Замирает, прислушиваясь к тому, что творится за спиной в холодной и пустой квартире. Потом осторожно выдыхает: «Фууу-у… ».
Вокруг - тревожная тишина. Она так же, как и минуту назад, пытается колоть его холодными иглами в спину. Но теперь это не выйдет! Теперь он недосягаем для зла.
Здесь – за шторой – ничто не может причинить ему вред. Никто! Потому что тут он невидим и не слышим, это волшебный занавес.
За стеклом яркий и прекрасный летний двор. Море зелени, цветы в клумбах. Пока еще пустая, детская песочница. Редкие прохожие спешат мимо. Подбодрить малыша, смотрящего в окно, некому. Да и, интересна ли чужим людям его ушастая мордашка?
На время Сережка отвлекается от своих тревог и с удовольствием разглядывает то, что снаружи. Однако, интересного там мало, а время тянется предательски медленно.
Осторожно выглянув за тюль, мальчик сверлит взглядом часы.
Так хочется подтолкнуть проклятый механизм!
Ведь когда две стрелки сойдутся на цифре двенадцать, кончится пытка. Квартира вновь преобразится в его родной и любимый дом. Холодное и колючее нечто трусливо будет прятаться в, ему одному ведомых, потайных местах. А Сережка будет радостно скакать по квартире, радуясь игрушкам и удобному красивому дивану, телевизору и мягкому паласу на полу. Потому что придет главный и самый сильный, тот, кто одним своим присутствием убивает страх - отец.
Вместе они пойдут на обед в ближайшее кафе. И там будет так интересно!
Не спеша и важно усядутся за стол папины коллеги: Александр Николаевич, Борис Андреевич и Иосиф… Отчества его Сережка никак не мог выучить. «Дядя Иося.» - Шепчет он себе и ласково улыбается. Все будут смущать Сережку важными приветствиями и шутками по поводу того, как он проголодался. А он, млея от счастья, будет улыбаться им - таким красивым, сильным и умным папиным друзьям.
А после, за обедом, мужчины заведут серьезный разговор о важных делах. Они будут спрашивать друг друга, и высказывать мнение о каких-то неведомых мальчику вещах. И Борис Андреевич важно и серьезно будет обращаться к своим собеседникам присказкой: «И ты понимаешь, какое дело?!»
Как хочется походить на них!
Да, конечно, он будет как папа. Но, говорить он будет именно так: «Ты понимаешь, какое дело?!»
Сережка улыбается своему маленькому предстоящему счастью. Он забыл о страшном.
И даже не видит того, что происходит во дворе. Он ждет.
А проклятые стрелки словно прилипли к циферблату. Показывают десять утра.
Это значит, что мальчик будет стоять за шторой еще два часа. А когда кончится обед и, ничего не подозревающий отец ласково попрощается, и снова уйдет на работу – еще вечность.
Это Сережкина жизнь – за шторой.
Нравится рассказ? Поблагодарите Александра Александрова денежным переводом с пометкой "Для Александра Александрова".