Много кто слышал про летающего макаронного монстра - религию, у которой даже свои заповеди есть. Но не все знают, почему монстр этот - именно религиозная теория, а не научная.
Разобраться в этом помогает Карл Поппер - философ и социолог, живший в XX веке. Он сформулировал концепцию критического рационализма: знание должно быть максимально объективным и не зависеть от точки зрения отдельных групп людей. Для проверки объективности Поппер предложил использовать критерий фальсифицируемости: теория является научной только тогда, когда она является фальсифицируемой. Т.е. надо придумать эксперимент (не обязательно реализовывать!), при котором станет понятно, что теория неверна.
Научна ли теория эволюционизма? Скорее да, чем нет, потому что она фальсифицируема: если в осадочных породах криптозойского периода (очень давно - совпало с зарождением жизни) будут найдены останки млекопитающих (которые появились гораздо позже), то это покажет если не полный крах эволюционистов, то уж точно серьезные проблемы в рассуждениях. Такой эксперимент был приведен биологом Холдейном, а сам Дарвин писал проще:
“Если бы возможно было показать, что существует сложный орган, который не мог образоваться путём многочисленных последовательных слабых модификаций, моя теория потерпела бы полное крушение”.
А теория креационизма именно по этой же причине ненаучна: нет такой эксперимента, который показал бы ее несостоятельность, ведь любые несостыковки объясняются высшей силой.
Важно понимать, что критерий Поппера ничего не говорит ни о выполнимости эксперимента, ни о истинности теории. Т.е. если теорию мы признали научной, то не факт, что она верна. Проверка гипотезы нашим экспериментом может быть невыполнима на практике - поэтому так важно хотя бы придумать сам эксперимент.
Некоторые теории остаются в науке даже после того, как их положения были сфальсифицированы. Например, классическая механика потерпела крах при скоростях, близких к световым - и её пришлось изменить, указав область применимости: отказаться от законов Ньютона в повседневной жизни будет нелегко.
Вернемся к ̶н̶а̶ш̶и̶м̶ ̶б̶а̶р̶а̶н̶а̶м̶ макаронному монстру и рассмотрим его с двух позиций.
- “Я не верю в летающего макаронного монстра”. Что надо сделать, чтобы меня переубедить? Правильно, найти мне этого монстра - и тогда я изменю свою точку зрения. Поэтому не верить в монстра - научно.
- “Я верю в летающего макаронного монстра”. Что надо сделать, чтобы меня переубедить? Да ничего, ведь монстр прячется и увидеть его нельзя в принципе. Поэтому пастафарианство - не наука, а религия.
В заключение скажу, что критерий фальсифицируемости не может быть единственным способом выбрать между противоречащими теориями. Во-первых, все они могут быть фальсифицируемыми. Во-вторых, надо рассматривать дополнительные факторы: укладывается ли новая теория в современные представления о мире и не противоречит ли уже признанным теориям, применима ли она на практике и не противоречит ли сама себе. Как правило, настоящие ученые о таких вещах и так знают - и научное сообщество при случае им помогает. А критерий Поппера позволяет очень легко отличить настоящего ученого от шарлатана: последние часто называют свою теорию нефальсифицируемой.