В одной из крайних нагибинских повестей герой, продравшись сквозь шипы жизненных обстоятельств, восходит как бы к истине. От прочитанного ощущение несъедобного. И причина не в попытке привлечь внимание вывертом, не в сомнительных сентенциях. Нам отказали в праве на существование. Эка бестия, раздувался урождённым барством, а счёты свёл по-плебейски. И поди, с пропечатанным тавром объясняй теперь, что не быдло. Тем более, попутно их высокородие поделился мнением о господах и холопах, знати и черни. Истосковался сердешный по избранным. Ну да ладно, оставим в покое ушибленное сознание.
Что касается века нашего, то проживём столько, сколько отведено. Бессмертия нет и не будет, ни у кого. Да и что с ним делать. Важно, что оставляем после себя. И не к месту выяснять, чего в нас больше – славянского, финно-угорского, монгольского и тюркского, или чего ещё. Всякого хватает, тем и богаты. И пусть радеющие за «чистоту» нации не возбуждаются понапрасну, «подправить» всё одно не получится. Будем жить – склеенные, спаянные силой обстоятельств в лоне империи и несущие имя одно.
В то же время следует признать, что мы пленники завоеванного нами же пространства, пространства во многом нас и сформировавшего. Необходимость сохранения его при постоянной нехватке ресурсов интуитивно склоняла нас веками к культу государства, к твёрдой руке правителя. Нередко мы оказывались в заложниках у власти. В результате цель оправдывала средства, а человек получал второстепенное значение. Впрочем, всё это не мешало периодически бунтовать и даже разрушать государство, да ещё и с абсурдистским уклоном – дворяне валили монархию, коммунисты объявляли либерализм, либералы вновь тоскуют по монархии.
По тупикам и тёмным паркам, дворам, тоннелям, площадям бредём, следов не оставляя, лишь небо зыбкое вбирая в свои огромные зрачки. Да простит нам Бахыт Кенжеев невольную правку его строки.
Изменилось ли что? Пожалуй. Сменился антураж. В субкультуре, что множит торжище, на первом месте актёры и политики, политики и актёры. И уже не поймёшь, кто есть кто в этом балагане. Обновились, так сказать, стали проще и современнее – подальше от совести, поближе к цинизму.
Неужели это мы в телекартинке, мозолящей глаз, в словесном потоке одних и тех же физиономий – специалистов по широкому кругу вопросов, от геморроя до внешней политики. Понятно, противостояние. Но зачем при этом калечить сознание своего народа. Или с искалеченным проще достигать цели? А что прикажете делать с уцелевшей от «дружественного» огня частью?
Запад нехорош, отвёл нам место на задворках своей цивилизации. А чего ждали? равноправия на подносе? Неплохо бы и осознать себя в реальном мире.
Как народ мы, несомненно, оригинальны мировосприятием, но за века так и не сформировали своего отношения к миру. Мы склоны к «очарованию», как те кварки, что выдерживают сильное взаимодействие, но нарушаются слабым. В своей истории мы не раз «очаровывались», от византийских прелестей до общества потребления.
Смешно говорить, но не стоит так называемой элите надувать патриотичных щёк. Времена другие, и патриотизм для предприимчивого негодника нынче не последнее прибежище, а всего лишь промежуточная станция, конечная же где-то на берегах Рейна, Темзы или Гудзона. Возможно, кому-то и снится элита вся в заботе о народе. Замечательный сон, жаль не вещий.
Что после нас? «обновлённых»? Наверно то же, что и после Рима, второго, разве что без веры, даже на дне. И ещё элита, где-нибудь там, далеко, на чужих берегах.