Мой кум Михалыч работает егерем.
Весь в шрамах.
На руке у него два параллельных шрама — это волк клыками.. .
На груди четыре параллельных шрама — это медведь когтями.
На всю спину 10 параллельных шрамов — это теща граблями.
Раньше Михалыч понимал язык зверей, щас не понимает, закодировался.
Всё! Не поёт, не пляшет, голым лес не инспектирует. Короче, рутина.
На днях к нему в охот. хозяйство прибыла группа немцев, охотники-любители, 8 голов. С утра провели инструктаж, взяли ружья, пошли. Охота началась удачно.
Для гринписа. После того, как Ганс 30 раз стрелял в зайца, мы поняли, что косой в косого не попадет никогда. Тут из под ног немца взлетел одинокий худой перепел. Немцы вскинув 8 стволов открыли стрельбу на поражение. То что перепел был поражен такой стрельбой было понятно сразу, потому что улетая, он обгадил немцев с головы до ног.
Короче, когда мы вернулись в лагерь, из трофея у нас был только погибший от поноса перепел.
Чтобы подбодрить немцев я им рассказал байку о том, как можно охотится на зайца с кирпичом.
Кладешь на заячью тропу кирпич, посыпаешь его перцем. Заяц бежит по тропе и видит кирпич, думает, что это морковка, подбегает, нюхает кирпич, перец попадает ему в нос, заяц чихает, бьется головой об кирпич и погибает. Немцы выслушали историю с каменными лицами.
На следующий день выдвинулись в лес пешком. Через каждые 5 минут немцы требовали привала. На 7-м привале я потребовал объяснений. Оказалось, что рюкзаки у немцев полны перца и кирпичей. Избавившись от стройматериалов к обеду мы вышли охотиться на уток. С юмором у немцев оказалось совсем хреново.
После трехчасовой бесполезной стрельбы по уткам, я им сказал что или утки высоко летают или низко подбрасывают собаку. И когда в следующий раз над ними взлетели утки, я увидел как собака Михалыча летит к ним на встречу. Глаза у собаки были как блюдца. Утки увидели летящее на встречу животное и стали нестись прямо на лету. Причем неслись утки обоих полов. И собака тоже. Так ничего и не застрелив, мы вернулись в лес и устроили небольшой пикник.
Тут неподалеку на пригорок вышел огромный медведь и стал чесать спину об березу. Ганс сдуру выстрелил в медведя утиной дробью и случилось страшное, он попал!
Медведь не вынес такой фамильярности и кинулся в воду в нашу сторону и я понял, что попали мы все. Обычно медведи плавают по- собачьи, оказалось что обиженные медведи склонны к баттерфляю. А перепуганные немцы склонны к галопу. Они перебежали речку не замочив штанин и растворились на деревьях в близлежащем лесу. Медведь кинулся было на пару деревьев, но немцы шустро перескакивали с ветки на ветку. В глазах косолапого читалось удивление, таких белок он еще не видел.
После этого незваный гость распотрошил наши рюкзаки, сел на немецкую губную гармошку и стал пожирать наши припасы. После того, как сгущенка, тушенка, хлеб и мыло были съедены, губная гармошка под медведем вдруг заиграла.
Медведь выдувал музыку минут 40.
Потом он обильно пометил наши вещи и ушел в чащу.
Вещи которые находились на нас, мы пометили сами.
Трое суток мы пытались сманить немцев с деревьев. Мы жрали у них на глазах баварскую колбасу. Шнапс и пиво лились рекой — спасибо кредитке Ганса. Мы даже уговорили местную повариху Надю побегать голой вокруг деревьев.
Но немцы не сдавались... Пока не прилетел вертолёт МЧС и не сдул немцев с деревьев.
Сейчас они проходят реабилитацию в местной ветеринарной клинике, и уже идут на поправку.
Да. Пока жива Русь-матушка — кто к нам за трофеем придёт, тот сам трофеем может стать.