Прихожу на уже знакомый адрес. Больной с раком гортани. За последние три недели со слов родственников только пил воду, есть может совсем. Постоянно на обезболивающих, инъекции через каждые четыре часа, его мать пенсионерка перестала выходить из дома, так как боится что не успеет даже проститься.
Захожу в комнату. Я уже привык к нему, да и он тоже нормально на меня реагирует, открывает глаза, кивает, рядом с ним, положив на него головы, сидят и скулят две его собаки, уже не поднимают вой, когда захожу.
Объясняю для неподготовленных, как выглядят большинство людей с злом, которых не берет ни одна больница, и нет возможности поехать в хоспис, хотя бы потому, что для них любая транспортировка смертельно опасна. Вкратце и сухо - это просто скелет обтянутый кожей; на крестце, лопатках, и спине гнойные пролежни, такие, что видны кости.
Во второй раз предлагаю его матери перейти на морфий, слишком быстро кончается трамадол, и приходится постоянно меня дергать за рецептами, делать инъекции каждые 4 часа, плюс болевой синдром у мужика такой что слезы в глазах и гримаса боли с него не сходит даже после инъекции.
Кое-как договорились. Пришла его мать на следующий день, оформили документы, все, выдали ей морфий, и она ушла домой.
Увидел я её через два дня, когда она сдавала неиспользованный морфий. Подошла и сказала спасибо. После первой инъекции морфия её сыну стало легче, он оживился, попил чаю, и поиграл с собаками, смог сесть в кровати. А через час он умер.