Овчинников Никита Петрович.
Родился в 1905 году на Урале, в деревне Сухая Речка. Мой прадед по отцовской линии.
Я бы очень хотел написать, что мой прадед был добровольцем, одним из первых подавшим заявление в Первый Уральский Добровольческий танковый корпус, прозванный немцами "Дивизией черных ножей" за клинки с черными рукоятками и бесстрашие. Как прошел с боями до Берлина. Как стал гвардейцем, получил из рук маршала Жукова "Орден славы" и как на броню его Т-34 женщины освобожденной Европы бросали букеты цветов... Как закончил войну майором или полковником. Как вернулся домой, красавец, увешанный медалями, и прабабушка бросилась ему на грудь, рыдая от счастья.
Я бы хотел.
Но правда такова, что мой прадед был призван в армию в первые дни войны.
И погиб примерно через месяц или полтора, в конце сентября, начале октября 1941 года.
Рядовым.
Умер от ран, написано в похоронке.
Похоронен в братской могиле в деревне Моисеевичи Валдайского района Новгородской области.
Точная дата смерти неизвестна. Мой прадед один из нескольких солдат и сержантов в этой могиле, у которых дата смерти не установлена. Похоже, в деревне был полевой госпиталь, потому что у всех в этом списке стоит причина смерти "умер от ран".
Именно поэтому я думаю, что это был сентябрь-октябрь 1941. Первые даты смертей — у тех, у кого дата стоит — приходятся на конец сентября. И как раз к концу сентября фронт откатился к этому рубежу.
Полная неразбериха первых месяцев войны привела к тому, что некоторые смерти не были толком зафиксированы.
У меня нет ни одной фотографии прадеда.
Я даже не видел ни одной его фотографии.
34 армия на этом рубеже стояла полтора года, до начала 1943 года. Сначала была Демянская оборонительная операция, затем Демянская наступательная... Но в общем и целом до начала 1943 года фронт топтался здесь примерно на одном месте.
Еще до войны дед сказал детям: война скоро будет. Меня сразу заберут в армию. Надо ехать в деревню, там вам будет легче пережить войну.
Был 1940. И они поехали из Кунгура, где прадед заведовал конюшней, в деревню Полетаево.
Бабушка рассказывала: в деревне дети бегали и кричали "богачи едут"! Потому что две телеги с вещами и лошади везут.
Колхоз был тогда богатый, знатный. Потом его объединили с несколькими захудалыми колхозами и стал колхоз очень бедный. Но ничего, прадед оказался прав... Ели все, собирали зерна, выпавшие из колосьев, варили ботву, копали мерзлую картошку с убранных полей. Выжили.
Отец рассказывал мне, что прадед вел дневник. Каждый день мелким аккуратным почерком записывал в толстую тетрадь все, что произошло за день. У него была целая гора этих тетрадей.
Ни осталось ничего.
Ни клочка бумаги.
Дорого бы я дал, чтобы прочитать одну из этих тетрадей.
Уверен — прадед до последней минуты был достойным человеком. Дед Никита.
P.S. Фото очень знаменитое. "Солдат". Конечно, здесь запечатлен не мой прадед. Но примерно так я представляю деда Никиту.