А значит переболеем наконец БОЛЕЗНЬЮ ЗАРАЗНОЙ, ПРИЛИПЧИВОЙ, АЛЧНОЙ и очнёмся, и вспомним СВОЁ ИСТИННОЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ...
…В зале был разлит мягкий свет... Пристальный взор Императора Павла Петровича встретился с кроткими глазами стоявшего пред ним монаха Авеля. В них, как в зеркале, отражались любовь, мир и отрада.
Императору сразу полюбился этот, весь овеянный смирением, постом и молитвой, загадочный инок. О прозорливости его уже давно шла широкая молва. К его кельи в Александро-Невской лавре шел и простолюдин, и знатный вельможа, и никто не уходил от него без утешения и пророческого совета. Ведомо было Императору Павлу Петровичу и то, что Авель точно предрек день кончины его Августейшей Родительницы, ныне в Бозе почивающей Государыни Императрицы Екатерины Алексеевны. И вчерашнего дня, когда речь зашла о вещем Авеле, Его Величество повелеть соизволил завтра же нарочито доставить его в Гатчинский дворец, в коем имел пребывание Двор.
- Честной Отец! - промолвил Император. - О тебе говорят, да и я сам вижу, что на тебе явно почитает благодать Божия. Что скажешь ты о моём царствовании и судьбе моей? Что зришь ты прозорливыми очами о Роде моём во мгле веков и о Державе российской? Назови поименно преемников моих на Престоле российском, предреки их судьбу.
- Эх, Батюшка-Царь! - покачал головой Авель. - Почто себе печаль предречь меня понуждаешь? Коротко будет царствование твоё, и вижу я, грешный, лютый конец твой. На Софрония Иерусалимского от неверных слуг мученическую кончину приемлешь, в опочивальне своей удушен будешь злодеями, коих греешь ты на царственной груди своей.
В Страстную Субботу погребут тебя: Они же, злодеи сии, стремясь оправдать свой великий грех цареубийства, возгласят тебя безумным, будут поносить добрую память твою: Но народ русский правдивой душой своей поймет и оценит тебя и к гробнице твоей понесёт скорби свои, прося твоего заступничества и умягчения сердец неправедных и жестоких. Число лет твоих подобно счёту букв изречения на фронтоне твоего замка, в коем воистину обетование и о Царственном Доме твоем: "Дому сему подобает твердыня Господня в долготу дней":
- О сем ты прав, - изрёк Император Павел I. - Девиз сей получил я в особом откровении, совместно с повелением воздвигнуть Собор во имя Святого Архистратига Михаила, где ныне воздвигнут Михайловский замок. Вождю небесных сил посвятил я и замок, и церковь...
- Зрю в нем преждевременную гробницу твою, Благоверный государь. И резиденцией потомков твоих, как мыслишь, он не будет. О судьбе же державы российской было в молитве откровение мне о трёх лютых игах: татарском, польском и грядущем ещё - жидовском.
- Что? Святая Русь под игом жидовским? Не быть сему во веки! - гневно нахмурился Император Павел I. - Пусто болтаешь, черноризец.
- А где татары, Ваше Императорское Величество? Где поляки? И с игом жидовским то же будет. О том не печалься, батюшка-Царь: христоубийцы понесут своё...
ДА БУДЕТ ТАК! БлагоДарю за внимание.