По приезду в маленький закрытый городок, где нам предстояло жить ближайшие 2 месяца, нас поразила его серость и мрак. Все как будто было пропитано пылью. Поселили нас в 9 этажную общагу на самый последний этаж. И жили мы, в 22 человека, всем отрядом, на одном этаже – общага была секционная. Душ был на первом этаже в подвале – просто отлично расположились.
Работать нам предстояло на 20 заводе, что там находилось было абсолютной тайной, и знали мы только то, что будем заниматься строительными работами на этом объекте. Но с трудоустройством первые 2 недели все совсем не ладилось – нас было сильно много, потому что помимо нас на этой стройке было еще 11 отрядов. Процесс обработки наших документов растянулся и мы просто жили в этой общаги и ничего толком полезного не делали.
Иногда ребята с других отрядов приходили к нам знакомиться – играли на гитаре – а нам было не до них! Мы развлекали себя собачим кайфом – когда человек делаем много резких вдохов сидя, а потом встает и ему давят на грудь, после такого каждый просто отрубается и падает на пол примерно на минуту, иногда и судороги схватывают. Также не обходилось без чаепитий и разговоров о «великом», но как то раз мы играли в игру под названием «я никогда не». Смысл был прост – чем больше пальцев загнул, тем вероятнее ты будешь исполнять желание.
Нас играло шестеро. Комиссар, командир, доктор, и три бойца. Желания коснулись всех без исключения. Жанне мы покрасили лицо зеленкой, а потом остаток игры она досиживала с пеной для бритья в трусах. Дима, намазал свой агрегат, что располагается у всех мужчин между ног, зубной пастой и извивался как змея, потому что смывать ее было нельзя на протяжении 3 конов игры. Гена кушал растворимый кофе с перцем и облизывал ногу спящему парню со словами «Хоть и без текилы, но закусить то чем то надо!». Командир ел собственные волосы и выбрил себе на груди из волос христианский крест. Комиссар кушал мыло, а мне досталось самое простое – отгрызть на оной своей ноге все ногти, сколько смогу. В эту игрулю мы рубились до 5 утра, а потом все благополучно уснули.
Через 2 недели мы все таки смогли устроиться на 20 завод. Вставать приходилось в 6:45 утра, чтобы к 7:15 уже успеть на автобус, который вез нас на объект. Проносить с собой на него можно было только деньги, чтобы купить пирожок в столовой, никаких телефонов, часов, флеш-карт, очков, ничего. Только ты и твой пропуск, деньги. Перед тем как зайти на строй площадку, необходимо было пройти через сан пропускник, в котором каждую неделю нам выдавали белые робу, нательник, носки и чепчик – все белое, - так влияние радиации меньше. Плюс, на неделю всем дают по 2 куска мыла, чтобы мыться им перед уходом на обед, и уходом с работы вечером.
Строй площадка нас поразила своей разрухой – я конечно впервые был на стройке, но ожидал увидеть нечто поживописнее. Гул экскаваторов, мотающиеся туда-сюда работники в белом, сигаретный дым ото всюду откуда только было можно, грязевая каша под ногами из глины и дождевой воды, огромный кран-погрузчик высотой метров 25 – все это меня поразило своей естественностью. Никто не говорил ничего за спиной – все только в глаза и как есть. Самый натуральный mеn’s world.
Нашим руководителем, вернее прорабом был Яков Петрович, здоровый, глумливый и очень статусный мужик. За все 2 месяца не видел, чтобы он хоть раз работал – он только раздавал поручения всем рабочим. Как то раз, я стоял и мешал бетон какой то палкой, а он идет в своей белой каске и в окружении еще пары таких же «баронов» и говорит мне: «Эй как ты мешаешь?? Хватит его тыкать вверх-вниз, это не дрочка – это работа». И был таков.
С Яковом Петровичем было связано много забавных историй, расскажу о них в следующий раз..