Для солдата командировка это маленький отпуск, а уж если командировка на уборку урожая то это отпуск на курорте. Вот и меня отрядили с колонной 131 зилов и полевой кухней в белорусский город Горки. Кроме сельхохозяйственной академией и нескончаемыми картофельными полями он ничем не был знаменит . На эти поля нашему сводному подразделению и предстояла попасть на два месяца плюс дорога. Собирались под Питером недалеко от городка Уст-Луга. 25 грузовиков, 45 человек , плюс начальник, зам, старшина -прапорщик ,одна полевая кухня, два!!! повара. Поездка намечалась на расслабоне .Второй повар был из молодых моряков. Вместе с ним приехал еще четверо старых моряков-водителей. Старшина передал мне повара под опеку , а водил отправил на стоянку. В месте сбора командировки питались в столовой отряда и мы были не загружены.Но что бы лишний раз не болтаться в казарме, делали вид что с кухней что то не так и надо поковыряться в ней. Под эту тему мы с морячком соскакивали на стоянку, а оттуда на берег речки в потаенное место знакомое еще с учебного пункта. Старым морякам не очень нравился такой расслабон салаги. тем более они были морские, а не озёрные и не привыкли, что сухопутные погранцы стараются расслаблять моряков с которыми служат. Разок молодой, а за тем и я был вызваны на разговор, где мне пояснили их традиции, а я разъяснил наши. Вообщем пришли к концессесу заключавшемуся в том, что если салаге так фортануло то он может, под моим присмотром, расслабляться, но не борзеть и без залетов, а я в свою очередь обеспечиваю моряков пивом из сельпо, куда я натоптал дорожку еще с учёбки. Продавщицу сельпо я подгорел тремя банками тушенки, которые прихватил еще с части и двенадцать пиво нас дожидалось каждый обед. Проблему финансирования решал морячок, который как выяснилось имел неплохой подогрев из дома от папы заведующего кафе. В какой то момент наше заимка была засвечена прогульщицами из ПТУ поселка, которые заявили о своем сезонном праве зависать здесь, но подогретые пивом и перспективой устроить следующие посиделки с красненьким согласились поделиться данной территорией. Что бы не быть жлобами мы пригласили с собой на следующий день старых моряков предложив им самим выдвинуть двух делегатов.
Для солдата такая встреча очень большая редкость, а для моряков проводящих службу на боевом железе (корабле) это был уникальный случай и вспоминалась бы в кубриках еще не одно поколение обрастая новыми и новыми подробностями. Я достал из загашника пять банок тушенки морячок четвертной и продавщица сельпо выдала нам 8 бутылок портвейна две бутылки коньяка, два кило конфет и еще каких то сладостей. Старые моряки где то в части раздобыли магнитофон и в три часа началось пати. Имея уже три года казарменного опыта я в лучшем случае надеялся на обжиманцы, но смесь портвейна, коньяка, тестостерона и частые медляки сделали свое дело и уже через два часа из кустов начали раздаваться всхлипы. Оценив исключительность мероприятия для армейских историй. Я ускорил поэтический коктейль курсанта и быстро перешел с блоковского «твое лицо в простой оправе» на есенинское «пой же пой на проклятой гитаре» стал переводить отношения в горизонт внося свой посильный вклад в армейские легенды. Попутно я давал сигналы салаги, что бы он то же не задерживался, так как по пограничным понятиям спонсор мероприятия не может не принять в нем участия несмотря на дедовские ограничения. Времени до вечерней поверке оставалось все меньше и меньше, а энергия еще била и била ключом. Первой сдалась птушница заявив, что она рассчитывала на куда меньшие процедуры и если бы ее парень так выступал на проводах то она бы его пять лет бы дожидалась, а не через полгода плюнула на все клятвы. Старых моряков пришлось отливать буквально водой, настолько они перегрелись. Приведя себя в порядок обе стороны выразили полное и бесповоротное удовлетворение проведенной встречей и договорились встретиться, через день на том же месте что бы поближе познакомится. Следующая встреча прошла более романтично, так как количество горячительного было значительно меньше. В это день нам объявили о завтрашней начале погрузки и все понимали, что впереди разлука длинною в год или два, а скорее всего на совсем. В те годы не принято было просто так расставаться после спонтанного секса и поэтому в это вечер ритуально обменялись адресами, долго клялись в верности и обязались писать друг другу каждый день.