Семнадцать годков в браке законном прожить – не баран начихал, как говорится. А одни вот дожили до свадьбы своей оловянной, значит. И событие такое в узком кругу семейном отметили даже. С молодыми за столом праздничным друг сидел, который холостяк вечный был, да сынишка шестнадцатилетний. Хорошо отпраздновали, душевно.
Всё про похождения свои романтические вспоминали. Даже мальчишке почему Карлсоном его промеж себя кличут, признались. Он даже адресок крыши той записал, на которой родители его закат провожали да в обстановке той романтической и его заодно зачали. Пошутил, что традицию семейную потом продолжит, значит.
А после праздника того будни серые у них потянулись. В самой что ни на есть жизни личной. Та уж и так и эдак страсти огонь в супруге своем разжечь пыталась. Даже сына ради дела такого к бабушке ночевать усылала. Всё по науке обставляла прямо. Салат с сельдереем готовила да палочки с иланг-илангом в курильнице зажигала специальной. Сельдерей да иланг-иланг афродизиаки мощнейшие, коли кто не знает.
Только может на кого они действуют, а она напрасно старалась. И вот приготовила она снова тот салат, а муж ей грустно и заявляет. Что нет никаких проблем у него, мол. Просто другая нашлась, которой он пыл свой мужской дарит. И что уходит он к ней, в общем.
Жена ему такая, что дело-то обычное, мол, сказала. Бес-то в ребра не одному ему стучится. И что пусть себе развлекается, она встревать поперёк не станет. Перемелется, мол, мука будет.
А тот шибко принципиальный оказался. Вещи собрал да и ушел к зазнобе своей новой. И на развод подал даже. А жена бывшая от горя такого аж в тень превратилась. Сын утешал как мог да слабо то помогало.
И вот звонок в дверь раздаётся вечером как-то. И надо же – друг, который в холостяках вечных ходил, с букетом приперся огромадным.
На колени встал да женой его законной стать просит. И что все эти годы только её и любил, признался. Потому никогда и не женился даже. Та только рот было открыла, а тут сынишка первый говорить начал. Что подумала бы ты сперва хорошенько, мама. Вот уеду я в институт поступать, а ты на пятом десятке одна-одинёшенька куковать станешь.
Та неделю в раздумьях ходила, а потом у друга того и обосновалась.
Месяцев шесть прошло. И как-то вечером возвращается парень с дискотеки домой, а там папаша сидит его беглый. Наигралась с ним зазноба да и прогнала вон. Вот он с повинной-то взад и вернулся. А сын такой и говорит ему. Мать-то давно поняла да простила, мол. Да что тебе толку с того, у них ведь с другом твоим скоро новый Карлсон будет.
© Helina Bentsioni
Без ваших лайков писать грустно. Поставьте, пожалуйста-а!