Чем старше я становлюсь, тем грустнее мне осознавать, что в истории мировой литературы писательниц и поэтесс меньше, чем писателей и поэтов. Тем ценнее и радостнее находить новых, ранее не известных и непрочитанных. Или, наконец, плотнее изучить творчество и биографии уже давно знакомых.
Про Эмили Дикинсон, классика американской поэзии, я узнала очень давно, еще раньше, чем про Сильвию Плат. Году в 2009 или 2010 даже купила в Барселоне сборник ее стихов на английском (вместе с Уильямом Блейком, Китсом и Жаком Превером, чудесный книжный улов случился в тот день). Но, прочитав тогда буквально несколько стихотворений, отложила и с тех пор редко ее открывала. Про саму Дикинсон знала какие-то общие факты: жила на востоке США в середине XIX века, была практически затворницей, никуда не ездила, не вышла замуж, писала очень много, но в стол, отдала в печать меньше десяти стихотворений, прославилась только после смерти. И меня всегда дико интересовал вопрос: как можно так замечательно, тонко писать, фактически не принимая в жизни активного участия? Писать про любовь, не зная любви? (Подробностей на этот счет я тогда не знала, но предполагала, что опыт у Эмили явно был невелик). В общем, каким образом она познавала мир в качестве автора, не познавая его, как человек? Можно ли о многом лишь догадываться, писать по наитию о том, чего никогда не видела и не испытывала? Вопрос оставался без ответа.
В 2016 году вышел биографический художественный фильм про Эмили Дикинсон “Тихая страсть” (“A quiet passion”). В главной роли снялась Синтия Никсон, известная русскому зрителю по роли Миранды в “Сексе в большом городе”. Фильм, как это часто у меня бывает, постоянно мозолил мне глаза и попадался в каких-то обзорах, рекомендациях в контакте, на Кинопоиске и других местах. В последнее время видеть упоминание о нем я стала уж очень часто, и решила, что пришла таки пора его посмотреть.
Оговорюсь сразу, между художественным фильмом и реальной биографией Эмили есть некоторые расхождения. Это можно понять, просто прочитав статью про Дикинсон на Википедии. Не буду вдаваться в подробности и спойлерить, но замечу, что сократив список смертей среди родных Эмили, режиссер по-моему слегка преуменьшил окружившее ее в конце жизни одиночество и ощущение покинутости. А еще незаслуженно лишил поэтессу каких бы то ни было намеков на влюбленность или романтические отношения. Впрочем, с биографиями известных личностей всегда так – нельзя, наверное, уместить в экранное время все детали их бытия.
Второй любопытный момент заключается в том, что в фильме в общем-то почти ничего не происходит. Ну то есть, с самой Эмили ничего не происходит. Жизнь движется у ее брата, родителей, подруги, в меньшей степени, у сестры. Но у самой Эмили есть только непростые отношения с Богом, официальной церковью, нежелание смиряться перед чем бы то ни было и отказ печататься и как-то выпускать свою поэзию в большой мир. В молодости с ней еще что-то случается, она какое-то время учится в колледже, гостит у тетки в Бостоне, ходит в театр, но со временем раковина захлопывается, и Эмили не покидает свой округ, а затем и дом, а затем и комнату… Она смотрит на течение времени испуганными глазами и постоянно повторяет, что Бог поймет и простит, а остальное ее не волнует. Видимо, и слава, даже посмертная, ее не очень волновала. Хорошо, что в итоге стихи Эмили дошли до массового читателя в первозданном виде (первые несколько изданий были сильно изменены и цензурированы), и сегодня мы можем читать их, интерпретировать по-своему и размышлять об этой хрупкой американской леди, оставившей след в литературе, не покидая родного дома.
Практически все стихи Дикинсон очень лаконичные и узнаваемые по ритму, и хотя нравятся мне многие, любимое, пожалуй, это. Удивительно все-таки, как точно чувствовала жизнь женщина, почти не принимавшая в ней участия.
If I can stop one heart from breaking
I shall not live in vain;
If I can ease one life the aching,
Or cool one pain,
Or help one fainting robin
Into his nest again
I shall not live in vain.