Лето жаркое. Детство. Деревня. Война с соседней улицей. Было у вас такое? А вот мне повезло, детство мое прошло в деревне, где смешивались и одинаково покрывались бронзовым загаром городские и деревенские детишки. Плелись интриги и веревки, натягивались самодельные луки из орешника, летели легкие стрелы. Возраст наш был чуть старше восьми лет.
Случилось так, что осталась я одна на вражеской территории, уж не помню как так произошло, толи соратники разбежались кушать да пить, то ли просто струсили. Бежать приходилось чужими дворами да огородами.
Почти добравшись до своего домика оказалась я тогда в петле, бежать некуда, за спиной заброшенный дом, строгое табу для всех, впереди вражеская засада. Деваться некуда, а в дом идти страшно, по словам взрослых обитало там привидение, старательно детей оберегали от этого дома.
В то время самым страшным оказалось попасть в руки врагов, нырнула я в дыру в заборе, скакнула на хрупкое крыльцо и за скрипнувшей дверью спряталась. Преследователи тоже оказались не робкого десятка, да и насолила я им, если по-честному, очень даже. В общем они по одному следом за мной в дыру и к дому.
А доме темно, пахнет сухо и странно, не приятно очень. Окна и потолок тенетой затянуты, света практически не пропускают. Слышно как на крыше птички чирикают и мусор какой-то сыпется. Кровать старая в углу, даже заправлена и подушка на ней продавлена. Если бы не слой пыли, можно было сказать, что человек вот только встал с нее, одеяло на полу лежит. Печка запыленная, на столе посуда стоит, скамья. Не богатое убранство, но и то удивительно, что никто не растащил, в деревне хорошие вещи быстро хозяев находят.
Слышу преследователи уже на крылечке шепчутся, храбрости поубавилось, но не отстают, очередь решают кому первым входить. Понимаю, что не отступятся, скрипнула входная дверь, я бегом за печку, а там лаз в подпол, едва не рухнула. А они уже внутри. Не долго думая прыгаю вниз на мягкую землю. Над головой смех и вдруг крышка лаза захлопывается и грохот такой, будто мебель двигают, а потом шаги удаляющиеся. Я к нему, толкаю - не поддается. Шишиги местные заперли меня и что-то тяжелое сверху поставили, чтоб не выбралась.
Слезы, сопли, страху тогда натерпелась слов нет передать, трясло как листик на осеннем ветру. И вдруг со спины голос:
- Эй, ты чего тут делаешь? Это мой дом!
Накрыло тогда второй волной страха. Думаю бомж местный, съест сейчас.
А голос у него спокойный, чуть удивленный. Я сбиваясь и трясясь объяснила.
- Заперли значит, - почему-то сдвинуть люк он даже не попробовал. - У меня тут лаз наружу... Запасной, идем, выведу.
Никогда бы не поверила, что у такой избушки запасной лаз может быть. Ребенок, поверила, пошла следом. Сейчас уже, будучи взрослым человеком, только осознаю сколько времени потребовалось выкопать и укрепить этот лаз и как вообще можно было почти маленькой девочке за взрослым мужиком.
Но честно вывел, показал рукой на спуск и ушел обратно. Даже имя его так и не узнала.
Грязная, покрытая пылью и сухой травой вернулась я к бабушке, темнеть начало уже. Рассказала ей что произошло.
В общем жил в том доме парнишка, авганец, контуженый, мать умерла пока в армии был, из родственников никого. Чуть за двадцать было, седой с войны вернулся. Не ждал его там никто, так и жил один несколько лет. Пьянчужки к нему повадились ходить. А потом нашли мертвого, так и не поняли от чего умер. Похоронили всем миром. А потом соседи стали поговаривать, что с домом не то. Жить в нем никто не жил, а свет появлялся временами.
По тому как я его описала бабушка опознала этого парня.
Так я познакомилась с местным привидением.