Меня зовут Игорь Петрович. Мне 78 лет. Я живу один уже много лет. Жена моя умерла больше 50 лет назад. И я остался с дочкой Катенькой один. Кате тогда было 2 годика. По началу, мне помогала моя мама. Но потом, маме самой понадобилась помощь. И на меня свалилась ответственность за маму и дочку. Я много работал, но успевал заботиться и о своих домочадцах. Когда Кате было 5 лет, моя мама умерла. И мы остались вдвоем.
Катю я очень любил, баловал и ни в чем не отказывал ей. И не женился я больше тоже из-за Кати. С женщинами я, конечно, встречался. Но, либо не доходило до совместного проживания, либо женщины не выдерживали конкуренции с моей дочерью. Катя все понимала и этим пользовалась. Она часто говорила, что нам никто больше не нужен, нам и так хорошо вдвоем. А я не хотел травмировать дочкину психику. Я надеялся, что встречу женщину, которая по-настоящему полюбит Катю, и Катя сможет принять и полюбить её. Так мы и жили вдвоем с дочкой.
Когда мне было 42 года, я встретил женщину, которую полюбил как подросток. Когда я впервые её увидел, стоял как молнией пораженный. И сразу подумал, что эта женщина моя судьба. Антонине было 40 лет. Детей у нее не было. Она была очень скромным, тактичным, искренним человеком. Целый месяц я думал, как познакомиться с Тоней.
Часто наблюдал за ней издалека. Однажды, зимой, Антонина выходила из магазина, поскользнулась и подвернула ногу. Я, конечно, подошёл и помог. Так и начались наши отношения. Целый год мы встречались с Тоней в ее однокомнатной квартире. Удивительнее и добрее человека я не встречал в своей жизни. Время шло, и я решил познакомить дочь и любимую женщину.
Антонина сильно волновалась перед знакомством. Переживала, что не понравится Кате, не сможет найти к ней подход. Честно, я тоже волновался. Мне очень хотелось, что бы самые важные женщины в моей жизни поладили. Я понимал, что мамой Антонина Кате уже не станет. Но надеялся, что они смогут стать подругами.
Знакомство прошло хорошо. Катя сказала, что всё понимает, что я не могу всю жизнь быть один. И она не против, чтобы Тоня переехала к нам. И через неделю Тоня переехала к нам в квартиру. Поначалу, всё было хорошо. Но спустя месяц, я стал замечать, что Антонина приуныла. Она, конечно, делала вид, что всё хорошо, бодрилась.
Но в глазах поселилась тревога и грусть. Лишь однажды, Тоня сказала, что ей никак не получается найти подход к Кате. Тогда я не придал значения ее словам, ведь прошло мало времени. И Кате и Антонине нужно было привыкнуть друг к другу. Наверное, я был слишком счастлив и не заметил, что Тоне плохо. Я верил в иллюзию, что они, в конце концов, поладят.
Через пол года Антонина ушла. Я пришёл домой после работы и увидел собранные сумки. Тоня сказала, что больше так жить невыносимо. И она возвращается к себе. Она не просила выбирать между ней и Катей. Сказала, что понимает всё, и настаивать не будет. И ушла.
Когда Катя вернулась с прогулки, я жестко с ней поговорил. Катя расплакалась, и призналась, что потихоньку изводила Антонину. Делала ей гадости, портила вещи и всячески пакостила. Я ужасно разочаровался в дочери, но, конечно, спустя время, ее простил.
С Тоней я пытался наладить отношения. Но она сказала, что редкие встречи ее не устроят. Она хочет полноценную семью. И возможно, у нее получиться родить ребенка. Через какое-то время Тоня продала свою квартиру и уехала. Я сильно переживал, и больше отношения у меня ни с кем не получились. Да я и не хотел. Очень сильно я полюбил Тоню, и люблю до сих пор. И надеюсь, что у нее все в жизни сложилось.
Катя выросла и вышла замуж. Живут они с мужем на другом конце города. Но дочь и внука я вижу редко. На мои попытки пристыдить дочь, что совсем она про отца забыла, Катя обижается. И говорит, что у нее теперь своя жизнь, и она не может постоянно торчать возле меня. А, когда я напомнил Кате, почему живу один, дочка ответила, что она была ребёнком и виноват я сам. Не нужно было мне ее слушать тогда, и если бы я Тоню любил по-настоящему, то просто так от нее не отказался бы.
Наверное, дочь права. И я сам виноват. Но я хотел как лучше для Кати. Я всегда выбирал ее. И моё одиночество теперь я заслужил.