В начале декабря 1939 года дедушка был призван на Финскую войну. Странная война, которую так никто и не понял в то время. Дедушка почти ничего о ней не рассказывал. Помню, когда-то мой отец говорил, что про эту войну запрещено было рассказывать участникам, потому как, сколько он тестя своего не расспрашивал о ней, но так ничего и не добился.
Так бы и прошла мимо нашей семьи эта странная и запрещенная Финская война, если бы не события, которые развернулись после того, как дедушку призвали на фронт.
Но сначала немного предыстории.
Дедушка был из зажиточного рода. У нас в семье сохранилась купчая на землю, которую прадед мой оформлял в Вильно в начале века. Это был достаточно большой кусок земли с лесом, прудом и наделом пахот.
После смерти отца, этот фольварак (усадьба) достался дедушке, куда он и привел свою молодую жену. Бабушка была красивая, работящая, спокойная, с гордой осанкой и красивыми волосами, но из «простых» и почти неграмотная. Свекровь, своенравная жесткая женщина, так никогда и не смирилась с этой женитьбой.
Матушка рассказывала мне, как в усадебную бытность иногда летним утром она бегала в лес и собирала грибы. А бабушка готовила в печи грибной суп.
В страдную пору дедушка нанимал двух-трех работников из деревни. Желающие поработать у дедушки всегда ходили кругами вокруг усадьбы – дедушка платил хорошо, да бабушка вкусно кормила.
Вот из такого устоявшегося уклада жизни выхватили дедушку и отправили на непонятную финскую войну. В усадьбе осталась жена, трое дочерей, младшей не было и двух лет, и старая мать, неладившая с невесткой.
Дедушка был грамотным, потому ему повезло, и он служил писарем при командире. Помнится, свое нежелание рассказывать про то, как служил на этой войне, он оправдывал тем, что был писарем, а не на передовой, а это брыдка (стыдно).
Впрочем, для семьи этот факт сыграл важную роль. И не только потому, что позволил выжить на войне. Но и потому, что помог выжить оставшейся дома семье.
Не успел дедушка уйти на фронт, как в усадьбу явились чекисты. На дворе стоял декабрь. Мороз был не то, чтобы очень сильный, но озеро замерзло и в доме приходилось все время топить, чтобы дети не заболели. Хорошо, что дедушка заготовил достаточно дров, хоть об этом не надо было волноваться.
Чекисты по-хозяйски прошлись по дому, особо отметили вышитые накрахмаленные скатерти на столах и икону в серебряном окладе (икону удалось сохранить, она сейчас храниться в семье старшей из сестер). Затем они сказали бабушке, что живут они, как буржуи и власть этого не допустит. Но так как хозяин сейчас служит в рядах РККА, раскулачивать их не будут.
А потом они сбросили крышу с дома и уехали. Ни матушка, которой тогда было 6 лет, ни старшая сестра, которой было 9, так и не смогли объяснить, как именно сбросили крышу. Но обе твердили одно – крышу сбросили. Дом, в котором жил три маленьких девочки и пожилая женщина остался в прямом смысле и без крова.
Идти им было некуда. У бабушки был брат в соседней деревне. Но семья была бедная, да и у самого было семеро по лавкам.
Бабушка с семьей остались жить в разрушенном доме. Зимой.
И тогда было решено написать дедушке на фронт. И сделать это было доверено единственной грамотной в семье – старшей девятилетней сестре.
Дедушка рассказывал, что когда он получил письмо, его сердце едва не остановилось. Но что делать с этой бедой – он не знал.
Но его командир, который очень хорошо относился к дедушке, потому что тот не только хорошо и грамотно писал, но и был толковым и самостоятельным солдатом, с трезвым хозяйским взглядом, понял, что что-то случилось.
Дедушке пришлось рассказ ему о том, что произошло у него дома. И тогда командир отпустил его во внеплановый отпуск, сопроводив дедушку письмом, в котором очень хорошо отзывался о нем, как о солдате РККА.
Приехав домой, дедушка первым делом пошел в колхозную контору. Рассказал про обстановку на фронте, показал письмо командира, попросил помощи семье.
Колхоз выделил старый заброшенный дом в деревне, куда дедушка и перевез свою семью, захватив из усадьбы лишь самое необходимое.
Дом был старый и ветхий, но на нем была крыша. А в деревне были люди, которым можно было обратиться за помощью. И опять уехал на фронт.
Но несколько недель жизни в доме без крыши сыграли свою роль для его матери. Она заболела воспалением легких и в новом доме слегла, и так больше и не поднялась. Бабушка ухаживала за ней все время, ездила в район за лекарствами. Но за день до возвращения дедушки с Финской войны она умерла.
Раскулачивать его больше не стали. Что они не забрали из своего старого дома, растащили окрестные бедняки. Дом разрушили, пруд обмелел, пахотные земли заросли орешником.
Теперь сестры только приблизительно могут назвать место, где была их усадьба. Дороги туда нет, кругом леса, да поля.
Едва потеплело, дедушка стал строить в деревне новый дом. Чтобы ровно через год встретить в нем новую, Отечественную войну.