Россия увидела незнакомого ей Путина — мрачного, ошеломленного, немногословного, постаревшего и откровенно уклоняющегося от общения с людьми.
Приезд Владимира Владимировича Путина в Кемерово был совсем не похож ни на один другой его визит в регион в последние годы. Впервые за много лет он был вынужден срочно выехать с Москвы в область под давлением если не общественного мнения, то совокупности факторов. Приезд был спонтанным, и едва ли Путин получил от него какое-то удовольствие. За все время пребывания в Кемерово он сказал публично буквально всего пару слов и по итогам приезда подписал распоряжение о национальном трауре — как будто сдался окончательно, вопреки обыкновению все-таки сделал то, что от него требовали с самого начала.
Все это выглядит как запоздалое признание очевидного: в Кемерово случилось не мелкое происшествие, из-за которого можно не останавливать веселье на федеральных каналах, а полномасштабная беда, которую нельзя дальше игнорировать.