На исходе зимы супруг принес мамонта.
Мамонт был ничего, крупненький, но опоздал на полтора месяца ибо ожидался еще в начале декабря. Однако хорошо, что он вообще случился. Фрилансерские мамонты - это такая капризная скотина...
Часть мамонта имела вид фактический, натуральный и состояла из трех промороженных насмерть согласно случившейся погоде кусков тела некоей волосатой говядины общим весом кг поболе десяти, засунутых в веселенький пакетик с изображением уже неактуальных новогодних шариков. Коровий труп, перемещаемый в багажнике по морозу 3 часа, окаменел настолько, что уже и запаха никакого не имел, и коты на него не отреагировали.
Сначала.
Минут через пятнадцать я обнаружила, что Митька, собравшийся было пойти прилечь, вдруг остановился посреди коридора, сделал стойку, задрал нос и, крутя им в попытках запеленговать нечто интересное, повернул назад, к входной двери.
У двери стоял пресловутый пакетец, и я уже тянула к нему руки, чтобы отнесть на кухню и бросить в раковину.
Митька посмотрел на меня внимательно, и я убрала руки.
Митька подошел к предмету, потянул носом... И еще потянул носом... И потянул носом совсем уж сладострастно, расплющив оный по шарикам... И привстал на задние лапы, и провез по пакету ушами, и глаза его полузакрылись в предвкушении...
На Митькино сопение прибежал Нильс, с лету врубился в ситуацию, разинул пошире рот, чтобы влезло все, вместе с шариками, а возможно и с Митькой, прыгнул к пакету - и Митька двинул ему с ноги под ребра, смазал лапой по уху и произнес ТАКОЕ страШШШШШШШШШШШШШШШШШШШШШШное проклятие, что Нильс шлепнулся на окорочка и нервно задрожал щеками.
А Митька встал на задние лапы во весь рост, широко распахнул объятия, приник к расчлененке и произнес такое громкое и проникновенное "ООООООООООООууу!!!", что его было слышно, наверное, и на родине покойной говядины.
Митькины чувства своей силой растопили лед.
Все 10 кг промороженной коровы качнулись и - пакет упал на влюбленного, погребая его под своими сокровищами. С перепугу Митька заорал еще громче, Нильс вышел из шока, подпрыгнул и даже скрежетнул по полу лапами, чтобы бечь вон - и обнаружил, что прямо под нос ему выкатился маленький миленький кусочек мяса килограмма на три, как раз пожевать на завтрак. Я даже заметила, как Нильс оченьбыстро возвел очи небу ("Господи, ну ты меня понял, да?!!!") перед тем, как он вцепился в подарок зубами и, урча, поволок его на обеденную газетку. Волоком, конечно.
Ушибленный Митька на говядину обиделся и сказал, что за ее дурной характер есть ее не будет. Ну разве что вот этот кусочек... И этот тоже... А вон тот не будет.
Потому что больше не может. Лопнет сейчас.
(Фото интернетное, говядина до съемки не дожила)
