На низенькой скамеечке перед старым деревенским домом сидит дородная женщина, одетая в темные тряпки. Она сидит там постоянно, все теплое время года. Можно ориентироваться по ней, о том, что пришло постоянное тепло, или что зима уже близко. Она безошибочно чует изменения погоды, каждый раз заходя домой перед самой первой каплей дождя. Казалось бы, что в этом удивительного, достаточно же взглянуть на небо, но в Любином случае это не применимый глагол. Люба абсолютно слепая, мир уже много лет погружен для нее в полный мрак. Можно сказать, что всю мою жизнь она провела на этой скамеечке перед домом, перекладывая абрикосовые косточки из одного мешочка в другой, монотонно раскачиваясь в такт своим мыслям и иногда заводя песню, которая разносилась по округе, заставляя сжиматься сердце. Голос у нее чистый, звонкий и прорываясь сквозь деревенскую тишину ее песня производит эффект нереальности. Заслышав шаги человека, Люба безошибочно обращается к нему по имени, узнавая из многих других. Она может узнать по походке даже настроение человека, производя впечатление чуть ли не ясновидящей, но она просто очень внимательная и все органы чувств кроме зрения в ней развиты сильнее, чем у других людей. Иногда с ней рядом сидят старик со старухой, это Любины родители, и в такие минуты она много смеется, рассказывая им все, что слышала за время своего бдения перед домом. Они давно заботятся о своей слепой дочери, привыкли, и не считают это обременительным. Когда мы были маленькие, то очень любили проводить время с этой толстой смешливой женщиной, слушая ее сказки и боясь задать вопросы о ее состоянии, но постоянно между собой обсуждая ее и строя предположения. История у Любы действительно была, и даже немного романтическая, но узнала я о ней недавно.
Продолжение следует…