В последнее время все чаще раздаются голоса за восстановление Сухаревой башни. Давай те же вспомним, что мы знаем о ней.
Построили башню в 1692-1695 годах на месте старых деревянных Сретенских ворот Земляного города (на пересечении Садового кольца и улицы Сретенка). К тому времени укрепления Земляного города уже потеряли свое оборонительное значение, поэтому архитектура Сухаревой башни лишена каких-либо крепостных элементов. А построили башню по указу Петра Первого, в честь Лаврентия Сухарева.
В 1689 году Пётр I бежал от своей сестры царевны Софьи в Сергиеву лавру, полк Сухарева стал на защиту Петра. В благодарность царь приказал построить на месте старых ворот новые, каменные с часами. Существовала даже якобы некая благодарственная табличка Лаврентию Сухареву. Но, увы, все это лишь городская легенда, так как надпись на памятной табличке башни не содержала ни одного слова благодарности.
Ворота были перестроены в том виде, в котором они и дошли до начала XX века, с высокой, увенчанной шатром башней в центре, напоминающей западноевропейскую ратушу.
Считается, что Пётр I «подсмотрел» такую архитектуру у ратуш в Голландии или Германии. По его замыслу, сооружение должно было походить на корабль с мачтой; галереи второго яруса представляли верхнюю палубу, восточная сторона — нос, а западная — корму. Высота башни — красавицы, более 200 лет остававшейся одной из доминант Москвы, составляла ~ 64 метра.
Предание гласит о том, что какое-то время в башне располагалась алхимическая лаборатория Якова Брюса, одного из ближайших сподвижников Петра I, имевшего репутацию чародея. Здесь Брюс якобы занимался составлением эликсира живой и мертвой воды. Перед смертью якобы он отдал склянку с живой водой своему камердинеру и велел поливать ею себя вскоре после кончины. Когда камердинер стал исполнять такое приказание, усопший начал шевелиться; исполнитель испугался и, уронив из рук склянку, разбил ее. Брюсу так и не суждено было «воскреснуть».
После войны 1812 года, как только стали возвращаться в Москву москвичи и начали разыскивать свое разграбленное имущество, генерал-губернатор Растопчин издал приказ, в котором объявил, что «все вещи, откуда бы они взяты ни были, являются неотъемлемой собственностью того, кто в данный момент ими владеет, и что всякий владелец может их продавать, но только один раз в неделю, в воскресенье, в одном только месте, а именно на площади против Сухаревской башни». И в первое же воскресенье горы награбленного имущества запрудили огромную площадь, и хлынула Москва на невиданный рынок.
К началу 1930-х годов в условиях увеличения количества населения невероятно усложнилась сеть трамвайных путей на площади вокруг Сухаревой башни. Через ее ворота проходила однопутная линия. Пока проезжали два-три старомодных трамвая в одном направлении, приходилось ждать вагонам, следовавшим в противоположную сторону. Одновременно планировалось расширение проезжей части на всем протяжении Садового кольца, что тоже требовало переустройства пространства «Сухаревки».
Итак, в 1932 году в партии всерьез заговорили о «сломке Сухаревой башни, затрудняющей движение по Садовой улице и нормальное сообщение Сретенки и первой Мещанской улицы (нынешнего Проспекта Мира)». Возможно, конечно, башня воспринималась не только как досадная помеха на пути технического усовершенствования Москвы, но и как символ старой традиционной Москвы, что усугубляло желание московского руководства поскорее с ней разделаться.
В период с апреля по май 1934 года башня была разобрана. Все «строительные материалы», то есть фрагменты памятника, были переданы горотделу «для использования при замощении улиц».
После ее уничтожения, Сухаревскую площадь переименовали в Колхозную. Площадь потом в 1990 году переименовали обратно, как и метро. Башню в 1982 году даже принимали решение восстановить, но на конкурсе проектов ни один не был принят. Трамваи со Сретенки тоже скоро исчезли, их заменили троллейбусы. Сейчас тут бессмысленное в культурном смысле и беспощадное 16-ти полосное Садовое кольцо. Что будет в будущем - кто знает?