Нападение школьника на учительницу и одноклассников в Башкирии в очередной раз заставляет задаться вопросом: что делать, чтобы предотвратить подобные случаи? Что заставило тихого с виду подростка схватиться за нож? И чья в этом вина? На эти вопросы попытался ответить психолог Олег Шевченко.
Нападение школьника на учительницу и одноклассников в Башкирии в очередной раз заставляет задаться вопросом: что делать, чтобы предотвратить подобные случаи? Что заставило тихого с виду подростка схватиться за нож? И чья в этом вина?На эти вопросы попытался ответить психолог Олег Шевченко.фото: соцсети Выяснилось, что 17-летний парень учился в коррекционным классе и, по словам, других школьников, часто подвергался насмешкам.
Кроме того, он считал себя последователем «Колумбайна» - интернет-сообщества, образованного вокруг темы массового убийства в американской школе.
По утверждению одной из девочек, парень якобы писал, что «ненавидит общество»: «Был крик о помощи, но все отвернулись.
В школе меня два года гнобили»...
«Я хочу увидеть крики, слезы, страх, чтобы они кричали о пощаде.
Во мне столько ненависти, что я уже не могу остановиться.
И буду решать кому умирать, а кому жить».«Жертва моббинга (травля, преследования в школе) — один из наиболее вероятных будущих агрессоров, - говорит Олег Шевченко.
- Он может выражаться в форме оскорбительных замечаний, физического насилия или игнорирования.
Жертвы чаще всего одиноки, а те, кто издевается, держатся группой.Ребенок (и особенно подросток) может никак не проявлять свое отношение к развернувшейся вокруг него травле — а просто однажды схватиться за нож (топор, травмат или любое другое оружие).
Если у жертвы имеются нарушения в психике (как в башкирской драме), то вероятность срыва увеличивается в разы.
При любых, даже малейших проявления моббинга педагоги просто обязаны бить тревогу! Методики существуют разные: сюда входят беседы с жертвой и преследователями, (причем делать это надо с каждым поодиночке, чтобы исключить поддержку группы), с родителями как как той, так и другой стороны.
Если травля не прекращается, применяются меры в отношении преследователей — они должны быть неприятны и обязательно индивидуальны для каждого (запрет на проход в те или иные зоны в школе, запрет на участие в интересных мероприятиях и пр.).
Для жертвы нужно создать условия, при которых ребенок мог бы позитивно проявить себя.Это большая, сложная, кропотливая работа, но она крайне необходима.
Однако в школах ею практически никогда не занимаются — психологов сократили, учителя загружены донельзя.
В результате мы имеем необычайный всплеск школьной травли в последние годы.Другой важный момент — это все тот же пресловутый «эффект Вертера», о котором неоднократно говорилось специалистами.
Слыша и читая о подобных случаях насилия в других школах, дети невольно заражаются этой мыслью.
Поэтому характерно, что нападавший был приверженцем «Колумбайна».
Думаю, так же не случайно в данном случае имел место поджог школы — это связано с трагедией в «Зимней вишне», о которой подросток наверняка постоянно слышал все последние дни.Конечно, невозможно скрыть или даже ограничить такую информацию, но надо иметь ввиду — чем ее больше, тем больше будет схожих случаев».Читайте материал: Напавший на школу Стерлитамака подросток плохо разговаривал, но слыл драчуном