Мимо батареи прошли легкораненые бойцы и принесли первые весточки с передовой.
Один из них, молодой, с обветренным лицом, волоча забинтованную ногу, подошел к Набойщикову, опираясь на винтовку, и попросил закурить.
— Ну как там? — кивнул в сторону передовой комбат.
— Трудно,— сказал боец, дрожащими руками сворачивая козью ножку. Место голое — степь, и вся под огнем, а немцы на возвышенности. Шли мы в атаку, можно сказать, на верную смерть.
Перед боем, чтобы легче было, сбросили все лишнее— противогазы, мешки, шинели, набили карманы патронами да сухарями и айда вперед. До половины горы немец подпустил нас, а потом как начал садить из пулеметов, минометов и орудий, так что залегли мы и головы не поднять.
В лагерях там было проще. Как добежал до вершины горы — отбой, закуривай. А тут все по-другому.
До вершины не так-то просто дойти.
— Бой идет смертный,— заключил он.— Много наших полегло. Убило командира 538-го стрелкового полка майора Трубицина, тяжело ранило его комиссара Трифонова.
Боец посмотрел в сторону грохочущей передовой полным ненависти взглядом:
— И кто породил это собачье племя? — Крепко выругался и побрел в тыл, волоча раненую ногу.
В то время как воины 289-го полка отбивали яростный натиск врага, на правом фланге дивизии немцы начали теснить подразделения 538-го стрелкового полка. Небольшая группа эсесовцев прорвалась близко к нашим окопам. Дело в отдельных местах дошло уже до рукопашной схватки. Командир полка майор Трубицин и комиссар Трифонов с возгласом «Вперед! За любимую Родину!» повели бойцов в контратаку и оба пали смертью храбрых.
Атака была отбита.
Бесстрашно шли на врага солдаты офицера комсомольца Громова, который в пылу жаркого боя был ранен в голову, остался в строю и продолжал командовать подразделением. Презирая смерть, самоотверженно сражались командир роты Иванов, политрук Гребенкин, коммунисты и комсомольцы их подразделений Пантюхин, Каширин, Яшин, Смушкевич, Костин и заменивший в бою выбывшего из строя командира роты солдат Козлов.
Уверенно и точно била по врагу батарея Прокопенко, в первой же схватке уничтожившая три немецких танка. Пулеметчик Куклин, отражая натиск контратакующего врага, за день уничтожил около 100 фашистских солдат. Оставшись один у пулемета, комсомолец Сидоренко вел непрерывный бой целый день с превосходящими силами врага. Его ранили, вышли патроны, он по-пластунски дополз до другого пулемета, расчет которого погиб, и вновь косил наступавших фашистов. В неравной схватке батарея коммуниста Вадима Шапошникова вывела из строя три вражеских танка.
Смело действовали в бою и связисты дивизии. Им то и дело приходилось исправлять порванную снарядами и минами линию связи. Вслед за пехотой продвигался Гарифулла Абдулхаков. Он полз за командиром роты, прокладывая телефонный кабель. Вдруг неожиданно из подбитого немецкого танка застрочил пулемет. Командира роты убило, а Гарифулла короткими перебежками, зигзагами, укрываясь в воронках, продвигался вперед. Его ранило в руку, потом в голову, но несмотря на это, он установил связь со штабом батальона.
Читать больше похожих историй
Понравилась статья? Поставь лайк и подпишись на канал!