Подразделения 289-го стрелкового полка попали под сильный фланкирующий огонь, проще говоря, под продольный огонь противника и были вынуждены отойти на исходные позиции. А группа истребителей танков под командой лейтенанта В. Жукова, которая вырвалась во время атаки далеко вперед, оказалась отрезанной огнем врага от Своего батальона. Бронебойщикам ничего не оставалось, как рассчитывать только на свои собственные силы.
Вокруг огонь, ни вперед, ни назад. А Жуков посмотрел на всех и сказал:
— Без паники, стоять насмерть, ни шагу назад!
Они оказались, как говорят, под самым носом у врага, в его окопах. Немцы видят их и ничего поделать с ними не могут. Из минометов стрелять нельзя, в своих попадешь, бомбить с воздуха и того хуже.
Три дня бойцы под командой Жукова вели бой с фашистами, находясь в окружении.
В этих первых и исключительно ожесточенных боях воины дивизии проявляли образцы мужества и геройства. До последнего дыхания сражался на высоте командир отделения пулеметчиков наш земляк Рашид Галиев. В течение дня они вдвоем с бойцом. Антохиным отражали непрерывные контратаки врага. Сержанта ранило в руку, но он не ушел от пулемета, а дрался до тех пор, пока не был убит. За мужество и героизм Р. Галиева посмертно наградили орденом Красной Звезды.
Позднее Антохин рассказал литсотруднику дивизионной газеты «Вперед к победе» младшему лейтенанту П. К. Евгеньеву, как дрались они на высоте:
«Привел меня лейтенант М. Софонов в окоп к Галиеву уже вечером, перед ночной атакой. Немцы начали небо ракетами увешивать и при таком освещении увидел я сначала пулемет, затем Галиева. Сидит большой, как глыба, из казанских грузчиков. Обрадовался он и руку мне обеими руками пожал, по-татарски.
Когда пошли мы в атаку, я не оглядывался. Некогда было. Кругом рвутся мины, а я бегу и вижу перед собой только Галиева. Чуть успевал за ним. Пробежим немного, заляжем, потом опять вперед, а когда добежали до середины ската, пришлось ползти по-пластунски. Немецкий пулемет так и чешет, так и чешет, к земле нас прижимает. Галиев развернул пулемет и как полоснет немца длинной очередью — замолчал. «Якши», — говорит и бегом в траншею.
Просидели мы в окопе весь день. Под вечер, когда стемнело, немцы снова пошли в контратаку и тут уж мне довелось не только ленты набивать, но и за гранаты браться. Во время второй контратаки Галиева ранило в руку, я строчил из автомата. Немцы лежали в метрах в пятидесяти. Кое-кто из них уже поднялся, но Галиев снова припал к пулемету и дал по ним длинную очередь.
Патроны кончились. Набив последнюю ленту, я бросился в блиндаж за гранатами. Но в это время позади разорвалась мина. Вернулся к Галиеву — не дышит, осколок попал ему в голову.
А немного погодя наши снова отбили высоту.
Читать больше похожих историй
Понравилась статья? Поставь лайк и подпишись на канал!
