До года службы в армии ты был никем. Ты звался коротко, «дух», «салабон», «щегол». Всю армейскую службу, тяжелую, бесконечно длинную, ты «тянул» за себя, за «старика» и «дембеля». Все «наряды» по роте, по кухне, были твоими. К вечеру валился с ног и добравшись до койки, отрубался моментально. Это, если тебе повезет и ты не попал на глаза «деду», который тебе после «отбоя», не найдет очередное задание или работу. Например: не отправит на кухню за «картофаном», или заставит петь «по заявкам дембеля» песни из репертуара А. Пугачевой. Иногда были случаи, когда будили ночью и ты должен был прочитать дембельский стишок и назвать точно, сколько дней осталось до очередного приказа. Если ошибался, то получал по полной. Бывало, отрабатывали команду «отбой» и «подъем» пока горит спичка. Утомительное это занятие, раздеваться, нырять в постель и подниматься за сорок пять секунд. Приходилось иногда спать по два-три часа.
И это были армейские традиции. Из года в года, от призыва к призыву, «старики» подминали под себе «молодых». Это была самая настоящая, как ее тогда называли «дедовщина». И ты, «запрягался» со всеми, в эту житуху и несло тебя через тяготы и лишения армейской службы к дембелю, до которого было далеко –далеко… семьсот тридцать дней.
Проходили полгода. И ты привыкал, к подъему, к «нарядам», к «тревогам», к постоянным пинкам от «стариков». Жизнь на гражданке, казалась далеким сном. Только письма и посылки от родных, приводили тебя в чувства глубочайшей тоски и воспоминаний.
Прибывало пополнение. Ты уже не «дух». Полгода отслужил –становишься «молодым». И так же «летаешь», «тащишь службу», но уже набравшись «боевого» опыты и навыков. Время неутомимо шло вперед. Осень и зимние морозы уступали весне.
Приходил день, когда в газете появлялся очередной приказ на увольнение военнослужащих из рядов Советской армии. На плацу начштаба зачитывал документ. В рядах рот и взводов шел одобрительный и радостный шумок. Это был негласный праздник.
Наступал особый день и некоторые места начинали чесаться. Было страшно думать, что с тобой сегодня произойдет. А произойдет, наверняка… Тебя будут «принимать» в старослужащие. Это когда год службы позади. Это когда до дома, всего годик остаётся. И весь день в ожидании армейского чуда, - превращение "золушка" в принца.
И вечером, после «отбоя», начиналось… В бытовке, по центру ставили четыре армейских табурета. Всех «молодых», отслуживших год, собирали в коридоре и по очереди приглашали в комнату. Выкрикивали фамилию, заходил солдат, закрывая за собой дверь. После короткой тишины доносились нечеловеческие крики и вопли. Открывалась дверь и пулей выскакивал на свободу новоиспеченный «старослужащий». Легкий мандраж охватывал всех в коридоре.
Дошла очередь до меня. Захожу...
Шесть «дедов» стоят вокруг табуретов, с кожаными солдатскими ремнями в руках. Начищенные бляхи отсвечивают единственную лампочку под потолком. Их лица строги и серьезны. Зачитывают приказ и указывают на табурет. Я ложусь на живот, зажмуриваю глаза…
Невероятно жгучая резкая боль ударяет ниже спины. Шесть рук по очереди, с размахом и со всей силы, обрушивают свои бляхи на моё мягкое место. Двенадцать раз, по числу прошедших месяцев, опускают с оттяжкой ремни. Мучительно долго, длятся эти секунды и каждый раз все сильнее обжигают насквозь тело…
Не помню, как я вылетаю в коридор. Все ниже спины горит мучительным огнем. Одна лишь мысль наполняет меня слабым успокоением. Я старослужащий…
Нам наливают по 50 грамм спирта. Становится тепло и хорошо. Боль притупляется.
На следующий день мы показываем друг другу огромные темно-синие пятна, на которых отчетливо прорисовывались армейские звезды. Долго еще не придется сидеть этим местом. Но это были мелочи, по сравнению с ушедшим годом службы и ожиданием своего дембеля. До которого оставалось служить, ровно год.
Друзья! Канал только создается. Будет много интересного и полезного. Подписывайтесь на канал. Ставьте лайки. Удачи Вам!