Вскоре снова в воздухе вспыхнули и повисли осветительные «фонари». С левого фланга послышался сначала отдаленный, а затем все нарастающий гул множества авиационных моторов. На бреющем полете заходили на бомбежку около пятидесяти фашистских самолетов. Задрожала от разрывов бомб земля, воздух наполнился пылью и кислым запахом взрывчатки. По нескольку заходов сделали бомбардировщики. Не успевала утихнуть одна волна взрывов, как надвигалась вторая, а за ней третья.
Волна взрывов все ближе подвигалась к командному пункту дивизии, который располагался недалеко от передовой, в небольшом, с крутыми склонами овражке. Здесь в блиндажах находились саперы, разведчики, комендантский взвод и связисты.
На КП командира дивизии полковника Н. В. Рякина царила напряженная обстановка. То и дело гудели зуммеры полевых телефонов, забегали связные с докладами из частей. Вести с передовой были неутешительны. Только что доложил командир 289-го стрелкового полка капитан Аршинов. Его бойцы отбили уже три атаки. Подразделения несут большие потери. Немцы ожесточенно бомбят склоны высоты, где окопались солдаты. Капитан просил срочно подбросить подкрепление.
Вскоре связь с 289-м стрелковым полком прервалась. Молоденькая девушка-связистка беспрерывно крутила ручку телефонного аппарата и чуть не плача повторяла одни и те же слова: «фиалка», «фиалка», я «незабудка». Как меня слышите? Вас не слышу. Отвечайте, вас вызывает первый, вас вызывает первый.
На другом конце провода никто не отвечал.
Полковник Рякин приказал помощнику начальника оперативного отдела штаба дивизии капитану Горчакову пройти в подразделения полка, на месте разобраться и доложить. Только капитан отправился в дорогу, как тут и там вспыхнули новые «фонари» и осветили степь. Еще выше урчали самолеты, а под всем этим громом и гулом поднимались вверх, как огромные щупальца, подвижные лучи прожекторов. За перевалом хлестало вверх багровое пламя пожара. За пригорком Горчаков встретился с младшим лейтенантом П. К. Евгеньевым, литсотрудником дивизионной газеты, который возвращался из подразделений 289-го полка.
Капитан спросил его:
— Ну, как там?
— Жарко! Ад кромешный! Немцы готовят очередную атаку и, если бойцы не выдержат, высоту опять придется оставить.
В это время немецкие бомбардировщики снова начали обрабатывать склоны высоты. Квадрат за квадратом. Сыпали бомбы и поливали из пулеметов. Неумолимо, с нарастающим гулом, поднималась с левого фланга черная лавина взрывов.
«Ну, теперь все!»— одновременно подумали Горчаков и Евгеньев.
Лихорадочно ища место, где можно было бы переждать бомбежку, Горчаков заметил в стороне узенькую ложбинку и они с Евгеньевым быстро переползли туда.
Плотно прижались к земле, ожидая налета.
Бомбы начали рваться где-то рядом; чувствовалось, как дрожит земля, стало сумрачно, «фонари» мерцали, как в тумане. Одна бомба рванула так, что их подбросило взрывной волной, сверху повалились большие комья земли. Когда бомбежка передвинулась от них куда-то вправо, они стали продвигаться по-пластунски, плотно прижимаясь к земле, в сторону, где слышались слабые стоны раненых.
К ним подползли два связиста с катушкой и телефонным аппаратом, сказали, что завалило землей начальника штаба дивизии полковника Морозова — сейчас его там откапывают.
Горчаков заменил Морозова. Склонившись над аппаратом, он слушал, что говорили ему с того конца провода: приказано всем вернуться в балку. Они поползли в обратном направлении. Немцы снова начали стрельбу.
— Вроде заметили,— с досадой сказал капитан.— Давай быстро ползи правее.
Ползли они почему-то очень долго. Опять попали под минометный огонь и артиллерийский обстрел. Прервалась связь, потерялся провод. Долго искали его в кромешной темноте. Еле нашли — он указывал направление, куда нужно было ползти. На рассвете спустились в балку к командному пункту дивизии. Горчаков доложил полковнику Рякину о безуспешной атаке.
— Знаю, — ответил тот, связь с полком уже восстановили.
Читать больше похожих историй
Понравилась статья? Поставь айк и подпишись на канал!