Ярослав I (в крещении - Георгий) Владимирович Рюрикович Великий Князь, правитель Киевской Руси (столица - город Киев), годы жизни 978 – 20 февраля 1054, годы правления 1019-1054 гг. Сын князя Владимира и полоцкой княжны Рогнеды Рогволодовны. В Тверской летописи содержится известие о чудесном выздоровлении больного отрока в момент ссоры родителей. Якобы Ярослав с детства не мог ходить. И вот однажды, когда Владимир разгневался на Рогнеду и хотел разорвать с ней супружеские отношения, потрясенный юный княжич внезапно встал на ноги и с тех пор смог ходить. Во время осады Киева печенегами, когда шла борьба между сыновьями Владимира за власть на Руси, Ярослав был ранен в ногу и хромал всю оставшуюся жизнь.
Ярослав был женат дважды. От первого брака у него был сын Илья, который недолго был князем Новгорода (как старший сын великого князя киевского) и умер в детском возрасте в 1019/20 году. Второй раз Ярослав женился в 1019 году, о чем сохранилась запись в «Исландских анналах». Его женой стала Ингигерд, дочь шведского короля Олава Шетконунга (Грудного конунга). Брак укрепил международные позиции династии Рюриковичей. Ингигерд приняла в крещении имя Ирина. От нее у Ярослава было шесть сыновей и четыре дочери.
Старший сын св. Владимир (1020—4.10.1052) был князем в Новгороде. От него пошла небольшая династия галицких князей (так называемая Первая галицкая династия).
Следующим сыном Ярослава был Изяслав (в крещении Дмитрий) (1024—3.10.1078 ). Его женой была Гертруда, дочь польского короля Мешко II (потом Изяслав женился вторично). От Изяслава произошла династия турово-пинских князей, пресекшаяся в ХIII веке.
Святослав (в крещении Николай) Ярославич (1027—27.12.1076) был князем черниговским, а одно время и киевским. Первым браком он женился на некоей Килликии (Цецилии?), а вторым на Оде, немецкой графине, которая была внучатой племянницей римского папы Льва IХ и императора Священной Римской империи Генриха III. Ода была потомком многих знатных европейских династий и исторических деятелей, в том числе Карла Великого, английского короля Альфреда и Генриха Птицелова. От первого брака у Святослава было несколько сыновей, особую известность из которых приобрел Олег, активно участвовавший в княжеских усобицах и названный в «Слове о полку Игореве» Гориславичем. От него произошла большая династия черниговских и новгород-северских князей. От второго брака у Святослава Ярославича был только один сын — Ярослав-Панкратий, князь муромский. Он стал родоначальником муромо-рязанской династии Рюриковичей, которая владела Рязанью вплоть до начала XVI века, когда Василий III ликвидировал независимость этого последнего удельного княжества Руси. Потомками рязанской династии по женским линиям были Мстислав Удатный и Александр Невский (а следовательно, и Дмитрий Донской), знаменитые военные деятели средневековой России. Они, таким образом, являлись и потомками Карла Великого!
Следующий сын Ярослава Всеволод (в крещении Андрей) (1030—13.04.1093) был князем переяславским, потом и киевским. Первым браком он был женат на Марии (?), дочери византийского императора Константина IХ Мономаха.
Наконец, младшие сыновья Ярослава: Вячеслав-Меркурий (1036—1057), князь Смоленска, и Игорь-Георгий (или Константин?), князь владимиро-волынский и смоленский, умер в 1060 году. Потомство первого пресеклось на сыне Борисе, погибшем в 1078 году. От второго пошла небольшая веточка городенских князей. Поскольку оба Ярославича умерли рано, их дети оказались фактически на положении изгоев в княжеском роду.
Дочери Ярослава вышли замуж за правителей различных европейских стран. Елизавета Ярославна в середине 1040-х годов стала женой норвежского конунга Харальда Сигурдарсона, потомка объединителя Норвегии Харальда Прекрасноволосого. Муж Елизаветы был одним из последних крупных деятелей эпохи викингов, он принимал участие во многих походах и получил прозвище Суровый. Не сразу добился он руки русской княжны, совершил для этого немало подвигов и написал в честь своей возлюбленной песню («Висы радости»), которая, таким образом, является первым памятником русско-норвежских, а быть может, и русско-скандинавских литературных связей. В 1066 году Харальд во главе войска вторгся на территорию Британии. В битве под Стэнфордбриджем 25 сентября он погиб, разгромленный тогдашним английским королем Харальдом II, также имевшим скандинавское происхождение (его дочь потом стала женой Владимира Мономаха). Овдовевшая Елизавета (по-скандинавски — Эллисив) вышла замуж вторично, за датского короля Свена II Эстридсена. Однако, как показали новейшие исследования, на самом деле женой Свена стала другая вдова Харальда — Тора. Кстати, мать короля Свена II — Эстрид (Маргарет) одно время была женой какого-то русского князя, возможно, одного из сыновей Владимира Святого.
Анна Ярославна известна как королева Франции. И действительно, 19 мая 1051 года в Реймсе состоялось ее венчание с королем Франции Генрихом I (23.05.1005—04.08.1060), который был сыном короля Роберта II и внуком основателя династии Капетингов Гуго Капета (это был второй брак Генриха). После рождения первенца, будущего короля Франции Филиппа I, во исполнение обета Анна построила в честь св. Винцента монастырь в Санлисе (там находится ее скульптурное изображение). Благодаря Анне греческое имя Филипп благополучно прижилось в Европе, стало пользоваться популярностью и часто употреблялось и во французском королевском доме, и в других европейских династиях, происходивших от Филиппа I по женским линиям (испанские короли Филиппы, например, и другие). Овдовев, Анна некоторое время управляла королевством от имени малолетнего сына, но затем ушла в основанный ею монастырь. Оттуда она была похищена Раулем де Перенном, графом де Крепи-Валуа, и стала его женой. Папа не благословил этот брак. Тем не менее Анна и Рауль прожили вместе более десяти лет. Граф скончался 8 сентября 1074 года в замке Мондидье. Последнее упоминание об Анне относится к 1075 году. Сохранился ее автограф на жалованной грамоте монастырю Суассона. По одной из версий, впрочем малодостоверной, после смерти второго мужа Анна вернулась на Русь. Потомками Анны Ярославны являются все представители французского королевского дома Капетингов, включая династии Валуа и Бурбонов, в том числе и Король-Солнце Луи ХIV, король-мученик Луи ХVI и испанская королевская династия (тоже Бурбоны), до сих пор сохраняющая свой престол.
Анастасия Ярославна была выдана замуж за венгерского короля из династии Арпадов Эндре I (умер в 1061 году). Она скончалась между 1073 и 1074 годами и похоронена в одном из штирийских монастырей.
Наконец, еще одна дочь Ярослава изображена на фреске Софийского собора в Киеве, но ее судьба остается пока неизвестной.
Отец Ярослава князь Владимир посадил своих сыновей на княжение в различные русские города. Князья выступали не как самостоятельные правители, а как наместники отца, выполнявшие на местах его волю и следившие за отправлением дани в Киев. Ярослав Владимирович получил сперва Ростов, а потом, по смерти старшего брата Вышеслава, переведен в Новгород. Этот перевод Ярослава в Новгород мимо старшего брата князя Святополка туровского объясняется тем, что Святополк в это время был под гневом отца и находился в заключении.
Сев в Новгороде, Ярослав отказался платить дань Киеву, что вызвало конфликт с отцом князем Владимиром. Размер ежегодной дани, собираемой в Новгороде, — составлял три тысячи гривен, две трети которой должно было отправляться в киевскую казну, а оставшаяся треть распределяться новгородским князем на местные нужды. В 1014 г. Ярослав прекратил все выплаты отцу под давлением новгородцев, которые были недовольны своим зависимым положением в государстве. Владимир собрался было в поход на север Руси, но смерть князя 15 июля 1015 года спасла его от трагедии вооруженного столкновения с собственным сыном.
Ярослав для защиты от отца призвал к себе заморских варягов; те стали обижать новгородцев и жен их, тогда новгородцы встали и перебили варягов на дворе какого-то Парамона. Ярослав рассердился и задумал отомстить хитростью главным из убийц; он послал сказать им, что на них не сердится более, позвал их к себе и велел умертвить; по некоторым известиям, убито было 1000 человек, а другие убежали. Но в ту же ночь пришла к нему весть из Киева от сестры Предславы: «Отец умер, а Святополк сидит в Киеве, убил Бориса, послал и на Глеба, берегись его». Ярослав стал тужить по отце, по брате и по новгородцам, которых перебил вовсе не вовремя. Он послал предупредить брата своего Глеба о грозящей ему опасности, в рассказе летописца так сказано об этом: «Не ходи, велел сказать ему Ярослав: отец умер, а брата твоего Святополк убил». Но Глеб не послушал Ярослава и был убит.
На другой день Ярослав собрал остальных новгородцев на вече в поле и сказал: «Ах, любимая моя дружина, что вчера избил, а нынче была бы надобна, золотом бы купил», и, утерши слезы, продолжал: «Отец мой умер, а Святополк сидит в Киеве и убивает братьев, помогите мне на него». Новгородцы отвечали: «Хотя, князь, братья наши и перебиты. но у нас все еще достаточно народа, чтоб биться за тебя». Причину такого решения новгородцев объяснить легко. Предприятие Ярослава было в выгоде новгородцев, освобождавшихся от платежа дани в Киев.
После того как новгородцы решились выступить в поход, Ярослав собрал оставшихся у него варягов, по одним известиям — тысячу, по другим — шесть тысяч, да новгородцев 40000, и пошел на Святополка, призвавши имя Божие; он говорил: «Не я начал избивать братьев, но Святополк; да будет бог отместник крови братьев моих, потому что без вины пролита кровь праведных Бориса и Глеба; пожалуй, и со мной тоже сделает».
Святополк, узнав, что Ярослав идет на него, собрал множество войска из Руси и печенегов и вышел к Любечу. Осенью 1015 года войска Ярослава и Святополка подошли к Днепру и встали по обе стороны реки. Три месяца продолжалось это стояние. Ни те, ни другие не смели перевезтись и напасть. Был в то время обычай поддразнивать врагов, чтоб побудить их начать дело к своей невыгоде. Видя, что главная сила Ярослава состояла из новгородцев горожан и сельчан, воевода Святополков ездя подле берега, бранил новгородцев, называл их ремесленниками, а не воинами. «Эй вы, плотники, — кричал он им, — зачем пришли сюда с хромым своим князем? Вот мы вас заставим рубить нам хоромы». Новгородцев сильно рассердила насмешка, и они сказали Ярославу: «Завтра перевеземся на них, а если кто не пойдет с нами, того сами убьем».
В лагере у Святополка Ярослав имел приятеля, к которому послал ночью спросить: «Что делать? Меду мало варено, а дружины много»; тот отвечал, что пусть Ярослав к вечеру отдаст мед дружине; новгородский князь догадался, что ночью должно сделать нападение. Начались заморозки и река стала покрываться слоем льда. Святополк стоял между двумя озерами и всю ночь пил с дружиною, а Ярослав перед рассветом поднял свое войско и перевезся на другой берег, причем новгородцы, высадившись из лодок, оттолкнули их от берега, чтоб отнять у себя всякую возможность к побегу. Ярослав приказал дружине повязать головы платками, чтоб в сече узнавать своих. Враги сошлись, была сеча злая; печенеги, стоявшие за озером, не могли помочь Святополку, который был притиснут с своею дружиною к озеру, принужден вступить на лед. Лед обломился, и Ярослав одолел. Святополк бежал в Польшу к своему тестю Болеславу I Храброму, а Ярослав стал княжить в Киеве Новгородцы были отпущены домой и оделены щедро: старосты получили по 10 гривен, смерды — по гривне, а горожане все — по 10. Под 1017 годом «Повесть временных лет» содержит странное известие: «Ярослав пошел в Киев и погоре церкви». По сведениям же Новгородской Первой летописи, в этом году Ярослав ходил на пограничный с Польшей город Берестье, взял его и вернулся восвояси.
Между тем Святополк, живший в Польше у своего тестя князя Болеслава Храброго, уговорил его начать войну с Русью. 22 июля 1018 года во главе большого войска Болеслав и Святополк у реки Буг разбивают войско Ярослава, который бежит в Новгород, а оттуда даже намеревается отправиться в Скандинавию. Только решимость новгородцев не отпустить своего князя удерживает его от этого шага.
Граждане вместе с посадником Константином, сыном Добрыни, рассекли княжеские лодки, приготовленные для бегства, и объявили: «Хотим еще биться с Болеславом и Святополком». Такая решительность понятна: им нечего было теперь ожидать хорошего от Святополка, а защищаться от него без князя было также невыгодно. Они начали сбирать деньги — с простого человека по 4 куны, со старост — по 10 гривен, с бояр — по 18 гривен, привели варягов, дали им эти деньги, и таким образом у Ярослава набралось много войска. Он идет в поход на Киев.
Святополк же, решив, что опасность миновала, поссорился со своим польским союзником, и Болеслав возвратился домой, взяв с собой двух сестер Ярослава и бояр, симпатизировавших Ярославу в качестве заложников. Без всякого сражения, понимая, что он не в состоянии оказать сопротивление, Святополк бежит к печенегам. Ярослав становится Киевским князем вторично, а в 1019 году встречается с печенежским войском, которое ведет на Русь Святополк, на реке Альте, где ранее погиб Борис. В кровопролитном сражении Святополк разгромлен, он бежит на запад. Там он и погибает.
С именем Ярослава связывается и основание Ярославля на Волге. Собственно, название города — одна из форм притяжательного прилагательного («город Ярослава»). Точная дата основания города (как и большинства древнерусских городов) неизвестна, но можно думать, что он возник во время ростовского княжения нашего героя (то есть на рубеже X и XI веков, незадолго до 1010 года). С основанием Ярославля связана красивая легенда. Якобы город был построен на том месте, где молодой князь в противоборстве победил медведя. Это было воспринято как символ победы христианства над язычеством, поскольку у племён тех мест медведь считался священным зверем. Теперь же Ярослав приступил к христианизации ростовской земли. Сцена охоты на медведя изображена на одной из фресок основанной Ярославом Киевской Софии. Предполагают, что в образе охотника изображён сам князь. А память о поединке с медведем сохранилась в городском гербе Ярославля, где изображён бурый медведь, держащий на плече протазан.
В Полоцком княжестве, которое Владимир Святой отдал сыну своему Изяславу, теперь княжил тут сын этого Изяслава Брячислав. Брячислав вооружился против дяди Ярослава. В 1021 году он напал на Новгород, побрал в плен граждан, взял их имение и пошел назад к Полоцку. Но Ярослав узнал о замыслах его, выступил поспешно из Киева и, настигнув племянника на реке Судомири, обратил его в бегство, отнявши всех пленников новгородских. Несмотря, однако, на эту победу, Ярослав видел, что надобно что-нибудь прибавить Брячиславу к его волости, иначе Новгород никогда не будет безопасен. Ярослав дал ему два города (Витебск и Усвят). Это позволило успокоить Брячислава.
После этого на Ярослава вооружился брат его Мстислав, княживший в Тмутаракани (по всем вероятностям, в нынешней Тамани), завоеванной Святославом. Собравши войско из народов прикавказских, хазаров, ясов и касогов (черкесов), Мстислав пошел против Ярослава. Когда он достиг Чернигова, Ярослав еще раз возвратился в Новгород и снова обратился за помощью к варягам. Хакон Слепой ответил, приведя в Новгород сильное варяжское войско. Решающая битва произошла при Листвене (недалеко от Чернигова), победа досталась Мстиславу (1024 г.). Но Мстислав не хотел отнимать Киева у старшего брата, хотел только прибавки земель к своей старой волости Тмутараканской. Он послал сказать Ярославу: «Садись в своем Киеве, ты старший брат, а мне будет та сторона», т. е. восточный берег Днепра. Но Ярослав не смел идти в Киев на этот зов и держал там своих посадников, а сам жил в Новгороде. Только в следующем, 1025 году, собравши большое войско, пришел он в Киев и заключил мир с Мстиславом у Городца.
Братья разделили между собою южные русские волости Днепром. Хотя Киев при этом отошел к Ярославу, он предпочел остаться в Новгороде. Мстислав же сделал своей столицей Чернигов (1026 г.). Одна из русских земель к северу от водораздела Днепра — Полоцкая — не затрагивалась договором. С этого момента она оказалась, в определенной степени, самостоятельной.
Ярослав и Мстислав поддерживали тесный союз, и в 1031 г., используя смерть короля Болеслава и последовавшие за ней беды Польши, они отбили червенские города, возвратили землю Хорватскую (нынешнюю Галицию) и разграбили польские земли. Согласно «Повести временных лет», они также захватили в плен много поляков и разослали их в разные места. Ярослав расселил своих пленников по реке Рось.
В 1036 г. Мстислав отправился на охоту, но там разболелся и умер. Его единственный сын умер тремя годами раньше. Ярослав взял себе его земли и владел, таким образом, всеми русскими волостями, кроме Полоцкого княжества. Теперь как правитель Тмутаракани он мог претендовать на титул кагана. О том, что Ярослав действительно принял этот титул свидетельствует обращение к нему как к кагану в «Слове» Илариона.
Кроме этих усобиц в княжение Ярослава были войны с финскими племенами в области Северной Двины. На берегу Чудского озера в 1030 г. Ярослав основал город, который назвал Юрьевым в честь его святого покровителя (Юрий — старая русская форма имени Георгий). После германского завоевания балтийских провинций в XIII веке город стал называться Дерпт (теперь Тарту). Размах городского строительства на Руси был отражен в иностранных хрониках того времени. В них Русь называли Гардарикой, т. е. «страной городов».
В 1036 году Ярослав разбил печенегов, напавших на Киев. Печенеги потерпели сильное поражение, после чего перестали нападать на Русь. В 1037 году Ярослав заложил Софийский собор в Киеве на месте решающей битвы с печенегами, подступившими в 1036 году к русской столице.
Князю Судиславу псковскому, брату князя Ярослава не нравилось, что Ярослав не делится с ним выморочными волостями братьев, или, по крайней мере, Ярославу казалось, что не нравится. В 1036 году Ярослав лишил его удела и посадил по ложному навету в поруб. Он был выпущен из тюрьмы лишь сыновьями Ярослава, принял постриг и скончался в 1063 году.
Щекотливой проблемой для внутренней политики Ярослава было урегулирование вопроса о статусе Новгорода, так как многие новгородцы могли быть против переноса Ярославовой столицы в Киев. Когда, в 1036 г., он сделал это, ему еще раз пришлось подтвердить пожалованные городу ранее привилегии. В «Русскую Правду» тоже были внесены изменения: добавлен закон, ограничивающий количество поставок продовольствия сборщикам виры от местного населения. Новгороду был дан новый епископ, Лука Жидята, новгородец, видимо еврейского происхождения. Князем в северный город Ярослав назначил своего старшего сына Владимира. Главным храмом Новгорода была Софийская церковь, первоначально построенная из дерева. Когда она сгорела, Владимир возвел новую из камня. Этот собор до сих пор считают одним из самых замечательных памятников древнерусского зодчества (1045 г.). Во внешней политике этого периода значительное внимание Ярослав уделял расширению западных русских границ. В 1038 г. он нанес удар ятвягам, литовскому племени, а два года спустя еще раз вторгся в Литву. В 1041 г. он совершил поход против польского племени мазовшан. В следующем году его сын Владимир завоевал финское племя емь, чтобы укрепить контроль Новгорода над Финским заливом. Со временем дружественные отношения были установлены между Ярославом и польским королем Казимиром. В 1043 году Казимир вступил в родство с Ярославом, женился на сестре его, Доброгневе, или Марии, получил за нею богатое приданое, но вместо вена «в подарок к свадьбе Казимир отпустил восемьсот пленников, которых захватил Болеслав, когда победил Ярослава». В 1047 г. Ярослав помог Казимиру покорить Мазовию. Союз с Польшею был скреплен еще браком Изяслава, одного из сыновей Ярославовых, на сестре Казимировой.
В это время в отношениях между Византией и Русью наступил острый кризис. Приблизительно в 1042 г. начался раздор между греческими и русскими купцами в Константинополе, несколько русских было убито. Русь, судя по всему, сразу потребовала возмещения ущерба, но получила отказ, и в 1043 г. «Ярослав послал сына своего Владимира на греков и дал ему много войска». Воеводой поставили тысяцкого Вышату. Владимир в 1043 г. выступил в поход морем. Русский флот сильно пострадал и от шторма, и от «греческого огня», после чего значительная часть русского войска высадилась где‑то в Болгарии. Вышата остался с ними. Теперь война приняла совсем не такой оборот, как в предыдущем походе против Византии. Остатки русского флота, хотя и поврежденные штормом, разбили греческую эскадру, но высадившиеся войска сдались византийцам, которые ослепили многих пленников. Сам Вышата был привезен в Константинополь, но позже освобожден и отправлен в Киев. Тогда последовало перемирие на три года, после чего отношения между Константинополем и Киевом осложнились снова, но, судя по всему, до войны дело не дошло. Неизвестно, как был улажен русско‑византийский конфликт, скорее всего, одновременно между Киевом и Константинополем было заключено новое торговое соглашение на условиях, выгодных для Руси.
В период правления Ярослава нормализовались отношения между Русской Церковью и Константинопольским патриархатом. В соответствии с соглашением, достигнутым между Ярославом и Константинополем, Русская Церковь должна была возглавляться митрополитом Киевским, посвящаемым в сан патриархом Константинопольским. В других русских городах епископы должны были посвящаться в сан митрополитом, но это номинально: понималось, что при выборе кандидатов будут учитываться пожелания князя. Не позднее чем в 1039 г. первый митрополит Киевский, Феофан, прибыл на Русь из Константинополя.
Затем, в 1051 г., Ярослав совершил смелую попытку установить независимость Русской Церкви от Константинополя. По его инициативе Собор русских епископов избрал русского, всем известного Илариона, митрополитом Киевским. Он не был признан Константинопольским патриархом Михаилом Керуларием. Русская акция, несомненно, вызвала большое смятение в Константинополе, так как то время было периодом сильной напряженности между патриархом и папой Римским. Русских, видимо, подозревали в намерении извлечь выгоду из сложившегося положения и перейти в лоно Римской Церкви. В таком случае, русская акция стала важным фактором в углублении раскола между Римской и Греческой Церквями.
Сделав Киев политической и духовной столицей, Ярослав делал все, чтобы превратить этот город также в культурный и интеллектуальный центр, приняв за образец Константинополь. Киев в эпоху Ярослава Мудрого стал одним из крупнейших городов Европы. В нём было около 400 церквей, активно велось каменное строительство, развивались ремёсла и торговля. На Руси Ярослава именовали также царём, то есть он носил императорский титул, подчёркивая свое равное положение с византийскими императорами. Именно так назван Ярослав в надписи о его смерти, обнаруженной в Софийском соборе. Византийскими мастерами помимо великолепного Софийского собора, были построены несколько других церквей, новая крепость и так называемые Золотые Ворота. Много внимания уделялось распространению просвещения. По свидетельству летописца Ярослав «посвящал себя книгам и читал их часто, ночью и днем. Он созвал много писцов, они переводили книги с греческого на славянский. По его повелению много книг было переписано, и много он купил их, через них истинно верующие наставляются и радуются, принимая книжное учение». Ярослав любил книги и, имея много, поместил их в Софийском соборе. Грандиозный план переводов и Софийская библиотека, вместе, привели к становлению в Киеве важного центра образования и науки.
С именем Ярослава Мудрого связано и создание первого русского свода законов. Этот законодательный памятник именуется по первым его словам «Русской Правдой». Она создавалась постепенно, но первая её часть была разработана по инициативе Ярослава ещё в 1016 году, потому и называется «Правдой Ярослава». Потом, в 1072 году, сыновья Ярослава дополнили её и изменили некоторые положения. Так возникла вторая часть «Русской Правды» — «Правда Ярославичей». Позже и другие русские князья вводили в «Русскую Правду» новые правила, поэтому окончательно этот свод законов сформировался только в начале XII века при Владимире Мономахе. В целом он оставался действовавшим на территории Руси на протяжении нескольких столетий.
Ярослав большое внимание уделял распространению книжной грамоты. В 1025 году он открыл в Новгороде первое духовное училище на 300 учащихся. Училища с немалым числом учеников появились в Чернигове, Переяславе, Суздале, Курске, Муроме и других городах. Выпускники училищ постоянно пополняли число священников. Именно они в то время несли грамоту в народную среду.
Ярослав Мудрый скончался в ночь на 20 февраля 1054 года в Вышгороде. Великим киевским князем стал его сын Изяслав. «Мудрый» князь определил всем сыновьям после своей смерти уделы — завещал княжить в разных землях Древней Руси, которая считалась совместным владением Ярославичей. Второй сын Ярослава — Святослав начал править в Чернигове. Третий — Всеволод — в Переяславле. Младшие — Игорь и Вячеслав — отправились на княжение во Владимир-Волынский и в Смоленск. Ярослав также установил, что после Изяслава киевский престол получит следующий по страшинству Святослав, потом Всеволод и так до конца поколения, после чего князем будет старший сын Изяслава. Таким образом, наследование княжеств происходило не от отца к сыну — по вертикальной линии, а от старшего брата к младшему, и только потом к племянникам — как бы по горизонтали. Такая система престолонаследия, созданная Ярославом, получила наименование лéствицы (по-древнерусски «лестница»). Она упорядочивала порядок замещения княжеского стола и, казалось, предотвращала недовольство младших членов рода, которым в свой черёд предстояло княжить в Киеве.
По совпадению Ярослав умер в том же 1054 г., в котором произошел окончательный разрыв между Восточной и Западной Церквями. Умирая, Ярослав Мудрый завещал своим сыновьям: «Дети мои, вот я отхожу от этого мира. Любите друг друга, потому что вы — братья, дети одного отца и матери. Если будете жить в любви друг с другом, то Бог будет среди вас, покорит вам всех врагов, и будете жить мирно. Если же будете жить в зависти, в распрях и ссорах, то погубите себя и погубите землю предков своих, которую они достали великим трудом. Но лучше живите в мире, слушаясь брат брата. Киев я поручаю моему старшему сыну, брату вашему Изяславу. Слушайтесь его, как меня слушались, он будет вам вместо меня. Святославу я даю Чернигов, Всеволоду — Переславль, Вячеславу — Смоленск, Игорю — Владимир [Волынский]». Хоть Ярослав раздал города своим сыновьям, формального разделения государства не было, так как только великокняжеский престол в Киеве наделялся полной политической властью.
Ярослав оставив по себе память князя умного и храброго, распространившего христианство и грамотность в народе.