Я находилась на работе и с монотонным лицом перебирала бумаги, перекладывая их с места на место, когда ко мне подбежала подруга и, смотря на меня извиняющимся взглядом, пробормотала:
"Слушай... он... он в больнице, в районной. Похоже сердечный приступ."
Осознав уже в первую секунду, кто - он, я вскочила и помчалась туда.
Влетев в приёмную, я, расталкивая толпу, пробралась к медсестре и почти прокричала его имя, требуя номер палаты.
Миловидная женщина подняла на меня глаза и безэмоционально сказала, что раз я - не родственница, то мне туда нельзя. Увидев безысходность на моём лице, она посоветовала мне присесть в углу приёмной, на кресло. Едва вняв её словам, я переместилась на кресло со светлой обивкой в конце коридора.
Сев в кресло, я увидела старинные часы, такие, какие обычно висят на стенах богатых домов. Они как бы внушали мне, что всё будет хорошо. На них было шесть вечера.
Как иногда странна жизнь человека. Это столь хрупкое создание природы, что можно потерять в один миг. Мы совсем не ценим жизнь, превращая её в унылое, однообразное существование, похожее на плавание по течению медленно влекущей реки.
В моей голове мелькали мусли о нём, я явно слышала его голос, кажущийся таким близким и далеким одновременно. Он просил прощение за обман, видимый сейчас таким несущественным. Я же, укоризненно смотря на него, не смогла или не захотела найти в себе силы простить его.
Он и я... Мы прожили вместе и всплески, и падения наших чувств, и предательства, и измены, и всепоглощающую радость. Я не могла оценить этого тогда.
Из размышлений меня вывел всё тот механический, неживой голос медсестры, которая просила меня успокоиться, сообщала (именно: не убеждала, не говорила, а сообщала), что всё будет в порядке.
Я взглянула на часы: было шесть минут седьмого.
Внезапно захотелось вскочить, побежать, разрушая всё на свете, на своём пути, кинуться к нему, только к нему. Кричать ему о том, что моя любовь поможет ему выдержать в схватке за жизнь. Что он должен жить, просто жить!
Я же не выдержу без него! Не знаю... но почему я говорю, как будто его уже нет? Он всегда будет рядом. Господи, если бы можно было разделить с ним всю боль, я бы сделала это без промедления.
На часах было шесть минут седьмого.
Я вновь погрузилась в воспоминания... Мы с ним не ценили нашу любовь. Я часто изменяла ему, не предавая значения случайным связям, а он уже перестал ревновать. Всё превратилось в сплошную чёрную полосу, и представить сложно - я не хотела жить. Как же я ошибалась!
Мельком взглянув на часы, я увидела - шесть минут седьмого.
Вышел хирург. Произнеся банальную фразу: "Только вы не волнуйтесь!", он сообщил мне всё, что я хотела знать и подсознательно знала.
Слёзы капали мне на руки, на ту самую бархатную обивку кресла, на пол...
Неожиданно я услышала голос медсестры, звучащий как бы через пелену, она говорила:
"Гляди-ка, часы остановились".
Больше я ничего не слышала. Я поняла: в шесть минут седьмого его сердце остановилось вместе с часами.
Он умер...
Я в депрессии