Недавнее исследование Сбербанка о поколении Z говорит, что молодежь предпочитает не конфликтовать с родителями. Это нельзя сказать о всех подростках. Но дополнительным аргументом к наступившему миру между отцами и детьми служит одно явление. С улиц стали исчезать главные бунтари 70-ых, 80-ых и 90-ых годов – панки.
Не было другой молодежной субкультуры, которая собрала бы столько стереотипов о себе. Лично я слышал, что панки ставят ирокез мочой; что для посвящения в панки надо провести ночь на помойке; что панки поголовно героиновые наркоманы; что панки, наконец, просто придурки, жаждущие привлечь внимание яркими ирокезами, звоном железок на одежде, пирсингом и татуировками.
В действительности, понятие «панк» было очень растяжимым. Панком себя мог считать пьяный любитель «КиШа» в косухе, накачанный sXe-антифа-боец, радикальная феминистка с ярко-крашенными волосами, худой студент-инженер в очках, слушающий Летова и Соломенных Енотов. Каждый из них, читая очередную стереотипную статью про панков в каком-нибудь глянцевом журнале, только смеялся: «Какую же чушь написали!».
Я за свою жизнь общался со всеми типажами. До сих пор не могу сказать, почему все они считали себя панками. Вариант «музыка» не подходит – уж слишком «Соломенные еноты» отличались от «Автоматических удовлетворителей», а они оба от «Invisible Border». Но стоит заметить, что все поджанры панка, начиная от хардкора и кончая заунывным пост-панком, являются родственниками.
Когда в 2010 я попал на первый панк-гиг, то там мне объяснили, что есть «говнари», для которых панк средство побухать и расслабиться, а есть «движ». Панк — не только музыка, но и борьба за права всех униженных и оскорбленных, борьба за общее равенство вплоть до животных (среди панков было немало веганов), борьба против фарисейского общества потребления. И еще борьба с бонами, то есть наци-скинхедами.
Но самое главное, что движ, кроме борьбы, предлагал альтернативу обычной жизни, чего у прочих противников системы не было. Сквоты, путешествия автостопом, хенд-мейд, гиги, футбол, спорт, взаимопомощь, издание крутых журналов обо всем. У мрачных революционеров, живущих с родителями и проклинающих общество в комментариях ЖЖ, такого не было.
Но и такое братство объединяло далеко не всех панков. Кого-то раздражали субкультурные терки, кто-то вообще не имел представления об этом, кто-то предпочитал индивидуализм. Кто-то бухал с бонами.
Панков объединило презрение к общественной морали, яркий внешний вид? Но тогда придётся соединить их с хиппи и прочими юными бунтарями. На мой взгляд, отличительной чертой панков было «недоверие» к окружающему миру. При всем позитиве, открытости и дружбе, под ирокезами и жилетками сохранялась настороженность и скептицизм.
Что стало с панком? На западе он жив, судя по репортажам со коммун и концертов. В России же все как-то стухло. Сквоты разогнали, концерты стали редкими, а большинство любителей сопротивляться системе как-то в нее встроились. Здесь, согласно традиции, надо написать, что все продались, что пластмассовый мир победил, что макет оказался сильней, но нет!
Во-первых, элементы панк-культуры не стали мейнстримом. Веганство и радикальный феминизм обрели популярность, но как самостоятельные явления. Во-вторых, никто из панков не приносил клятвы стать бойцом за мировую революцию. В-третьих, поколению Z на панков, субкультурные движения и все остальное плевать, в то время, как парни с ирокезами презирали хиппи.
Все имеет начало. Все имеет конец. Панк из-за своей контркультурности казался всегда молодым, но пришла пора уйти и ему. Если в Америке после выборов Трампа по городам пронеслись стычки фа-антифа, то у для российских подростков, отрывающихся под Пошлую Молли, кумирами стали либертарианцы и Навальный. Исчезновение панка в России — это только предвестие забвения на Западе. Но, быть может, через много лет появится новое движение нонконформистов, в которых разглядят ушедших бунтарей.