Пока СМИ обсуждали Версусы и шоу Big Russian Boss, Иван Гая и мемы про шаверму, Доту и социальные сети, никто из журналистов не заметил ухода прежних молодежных веяний.
В первую очередь, готическую субкультуру.
Когда был пик ее популярности, то никто не оказал готам радушного приема. Про них не выходили восторженно-умилительные статьи и репортажи на телевидении. Им не пытались подражать взрослые. Их не ставили в пример.
Готами пугали. Их связывали с сатанистами. О мальчиках и девочках в черной одежде ходило множество городских легенд, начиная от того, что они приносят жертвы на кладбище и кончая тем, что они поголовно состоят в каком-то деструктивном культе.
Почти все это было неправда. Слово «Почти» тут из-за того, что от наивного декаданса легко было перейти в «наивный сатанизм». Он не имел никакого отношения ни к Алистеру Кроули, ни к Ла Вею. «Наивный сатанизм» был порождением подростковой дури, а не заговором сил Тьмы, как порой то пытались представить некоторые представители церкви. Все по Пелевину – миром правит не тайная ложа, а явная лажа.
Если верующих готы пугали, как слуги Сатаны, то для учителей и стоящей над ними оравы различных министерств молодежных дел они стояли рядом с такими страшилками, как «скинхеды» и «наркоманы». Тогда еще не было привычки везде искать происки Запада, и вместо «пятой колонны» приходилось выбирать выражения посложнее. Вроде таких: «Гoты (от англ. goths - готы, варвары) - асоциальная квазирелигиозная подростково-молодежная субкультура» или «Для субкультуры готов характерна общая тенденция к театральности, позерству и гипертрофированной заботе о специфическом имидже, к извращенной форме эстетства, внимание к сверхъестественному и эксцентричному».
В действительности, толстые, завернутые в свитера или в серые пиджаки, не читавшие в жизни ничего, кроме приказов и директив сверху, тетеньки столкнулись с движением, которое могло считать своим предком декаданс. А это, как минимум, Шарль Бодлер и Оскар Уальд, Серебряный век в России и Fin de siècle во Франции, ранний Сологуб и Брюсов. В предшественников готической культуры можно записать и некоторых романтиков: Эдгара По, Лотреамона, Мэри Шелли, Джона Полидори.
С другой стороны, не стоит увлекаться и «заочно» причислять к готам различных великих творцов. Все-таки единой традиции от романтизма к декадансу и от декаданса к современной готической культуре не было. Современная готика зародилась под небом Альбиона в 70-е годы.
Самым главным врагом готов были они сами. Не было другой молодежной субкультуры, кроме эмо, где так жестко стоял вопрос о том, кто является «истинным» ее приверженцем, а кто позером.
И как ни парадоксально, но русская готика запомнится, наверное, именно неофитами. Русская темная сцена дала немало талантливых музыкантов. Но не легенд. Среди темных поэтов было немало таких, кто рифмовал «кровь» и «любовь», но нового Бодлера не возникло. Русский хоррор и вовсе стал ругательным словом. А вот образ девочки-гота стал символом, оттеняющим сытые гламурно-розовые нулевые.
Однако, девушек-готов не стоит недооценивать. Из их среды вышла любимая ученица Дугина Натэлла Сперанская. Можно по-разному относиться к Александру Гельевичу, этому странному бородатому дяде, можно считать его сумасшедшим или гениальным, но то, что след в истории русской философии он оставит, это факт. Может его работы будут цитировать философы будущего, может от Дугина останется лишь анекдот про Камышового кота. И вместе с ним оставит свой след Натэлла Сперанская. А бесчисленные аккуратненькие девочки, писавшие стихи на заказ школы ничего не оставят.
Сейчас за поколением Z бегут, задрав штаны. Исчезли конфликты отцов и детей, все хотят смотреть Иван Гая и создать свой маленький startup company, чтоб не работать на дядю. Но может быть, спустя годы, вызреет, вопреки прогнозам социологов, новая субкультура, приверженцы торой не будут гнаться за хайпом, но пойдут своим путем, вызывая то страх, то любопытство.
Я могу только надеяться, что ее не покроет налет мракобесия и мистики.