Сколько себя помню, я всегда была мистически настроенным ребенком. А папа мой был партийный человек и большой руководитель. Ему по должности было не положено быть набожным и верить во всякую мистику. Была у папы одна особенность - подвыпив, он пытался наставить меня на свой путь и заставить уяснить, что ничего таинственного в нашем мире нет, Бога нет, загробной жизни нет тоже. Но я категорически отказывалась верить, что после смерти от нас не остается ничего, кроме горстки костей и червяков, и лютика на могилке, в лучшем случае. И однажды, когда мне было 18 лет, на каком-то семейном папа признал мое право на распитие спиртного. Мы с ним тогда крепко набрались, и конечно же, снова завели нашу любимую тему. Мы были полны надежд друг друга переупрямить, но, как и много лет подряд, никому из нас это не удалось. И тогда мы договорились - если после смерти что-то есть, папа найдет способ сообщить мне об этом. Наутро нам обоим было неловко, мы оба постарались забыть о нашем споре. Прошли