Опера «Пассажирка» еще до своего появления, на стадии замысла, вызывала к себе огромный интерес. Она говорит о вещах, наличие которых в истории постыдно для человечества, ее музыка чрезвычайно сложна для исполнителя, ее тема — испытание для любой чувствующей души. Этот спектакль стал одним из самых резонансных за последние годы, а по итогам 2017 года был дважды отмечен национальной премией «Золотая маска».
Мы поговорили с дирижером-постановщиком «Пассажирки», лауреатом премии «Золотая маска» Оливером Дохнаньи о том, как артисты переживали эмоциональное потрясение во время работы над оперой, где сам Оливер черпал силы и что в итоге стало залогом успеха.
- Работа над «Пассажиркой» не из легких и в актерском плане, и в исполнительском. Бывает ли такое, что артисты оперы не могут с первого раза достичь нужного результата?
- Бывает, но это особенность вообще современной музыки. У «Пассажирки» очень сложная партитура. И да, она порой представляет проблему для певцов. Мы, например, играем аккорд, в нем 12 нот, а певцы должны спеть еще и тринадцатую, которой совсем нет в этом аккорде. При этом тот, кто находится на сцене, может даже не услышать оркестр, и тогда одна надежда на абсолютный слух.
- Есть ощущение, что сил на эту постановку ушло больше, чем на любую другую?
- Да, работать над «Пассажиркой» оказалось действительно гораздо сложнее, чем над многими операми. Очень сложные сцены, крайне трудно петь, попадать в перепады тональности и соблюдать переходы. Но наши артисты все большие молодцы, они выучили эти партии, несмотря на то, что это стоило им больших сил.
Фото с репетиции оперы «Пассажирка»
- С актерской точки зрения тоже, наверное, проделан неимоверный труд?
- Безусловно. Прожить эту историю на сцене внутреннего духа хватит не у каждого. Некоторые артисты в прямом смысле рыдали от эмоционального потрясения.
- Серьезно?
- Абсолютно. Больше вам скажу, меня тоже настолько трогает это произведение, что в некоторых его фрагментах мне крайне тяжело сдерживать эмоции. Я почти плачу. Я слышу эту музыку, вижу, что происходит на сцене и переживаю каждый раз несмотря на то, что уже довольно долго работаю над «Пассажиркой» и мог бы привыкнуть к ней.
- Насколько мне известно, вы были одним из инициаторов идеи поставить «Пассажирку» на екатеринбургской сцене. Отчего ваш выбор пал именно на это произведение?
- Да, это действительно так. Я захотел поставить именно эту оперу, во-первых, потому что она никогда ранее в России не ставилась. А во-вторых, на мой взгляд, Россия в большом долгу у ее автора. Кроме того, ранее я видел оперу «Пассажирка» на европейской сцене, и она произвела на меня сильнейшее впечатление: ее сюжет имеет свое место в истории, ее музыка очень мощна. И самое главное — эта постановка не дает нам возможность забыть исторические уроки.
- Как вы считаете, почему к этой опере Вайнгберга мы возвращаемся спустя так много лет?
- Это загадка для меня. Думаю, ее просто не заметили. А потом никто не хотел ставить эту оперу — она очень сложная. А это всегда риск, что публика на спектакль не пойдет.
- Вы, когда знакомились с музыкальным материалом и изучали партитуры, готовили внутренне себя к тому, что довольно долгое время вам придется быть погруженным в эту эмоционально сложнейшую тему?
- Да, я готовился. И действительно «Пассажирка» оказывает сильнейшее влияние на психику. Надо сказать, артисты тоже не сразу смогли погрузиться в материал. Но потом в этой атмосфере родилась какая-то общая одухотворенность. И именно так должен работать театр!